— Я вообще не пойму, что там у кого работает. Что за «брак» и «живые»? — пренебрежительно бросила Алиса, будто Руслан рассказывал какую-то детскую небылицу.
— «Брак» и «Живые» это разновидности спящих, — пустился он в пояснения. — А нервная система у меня работает… Я будто и не умирал, — тихо произнес он. — Иногда мне кажется, что здесь точно какая-то ошибка. А однажды, когда меня били током я несколько раз почувствовал… не знаю, может… показалось… почувствовал, что сердце вновь на несколько секунд забилось.
— Это оно передых брало, — съязвила Алиса. — Отдышаться. А потом снова забьется и нормально пойдет, как в той, песне старой.
— Между прочим, если ты не знаешь, — повысил голос Руслан. — То из клинической смерти выводят именно разрядом тока…
— Хочешь сказать мы лишь в клинической смерти, а все, что с нами происходит, нам лишь кажется?!
Руслан промолчал.
— Кончайте пререкаться! — грохнула кулаком по металлическому кузову Виктория.
— А ты чего такая борзая?! — вырвалось у Алисы. — Нашла себе мужика и думаешь, можешь приказывать?!
Вика бессознательно затаила злость на все в округе. Стены лишь частично снимали клокотавшую внутри ярость. Когда-то терпение и внутренний сдерживатель должны были угаснуть. И они угасли.
Выверенным движением она нанесла спящей удар в нос, а в следующее мгновение, позабыла правила и приемы и, погрузившись в пучину бесконтрольной агрессии и злости, накинулась на Алису.
Они рвали друг другу волосы, били чем можно и куда угодно. Сквозь поглотивший двух девушек азарт неконтролируемой ярости доносились вопли Руслана «Прекратите», «Что вы делаете?!», «Остановитесь!». Он даже попытался их разнять, но тщетно. Вся накопившаяся обида за безвременно оконченную жизнь разом выплеснулась наружу, придав спящим столько сил, сколько ни один мужчина не имеет.
Они бросали друг друга на стены, пытались безуспешно выцарапать глаза. Алиса не единожды старалась посильнее ударить Вике в живот и несколько раз преуспела. Вика, в свою очередь, подсознательно наносила калечащие либо смертельные для человека удары, но для спящего настолько же страшные, как для слона комар.
Досталось и Руслану, когда он очередной раз попытался оттащить Алису от любимой женщины. Алиса так сильно ударила затылком ему по лицу, что на несколько минут Руслан потерял чувство ориентации в пространстве. Очнулся в углу кузова. Медленно поднялся. Алиса как раз скидывала Вику с себя, когда подошел Руслан. Он схватил падавшую Вику за волосы. Резким движением намотал на кулак. Пока Алиса поднималась, сделал с ней то же. Одноглазая спящая, увидев нового врага, хотела кинуться и на него, но не успела. Руслан, что есть сил, стукнул спящих лицами. Послышался приглушенный чмокающий звук, а после ожившие мертвецы без чувств упали на пол.
За окнами совсем стемнело, кузов погрузился в кромешную тьму. Изредка мимо окон проносились фонари. На мгновение разгоняли мрак.
— Надо выбираться, — сказала Вика. — Раз мы не умерли, значит, имеем право жить!
— Ага, — усмехнулась Алиса. — Я уже пыталась разок выбраться. Помнишь, кто мне помешал?
Вика посмотрела на нее серыми и холодными, как бетонная стена глазами. Промолчала.
— Не начинай снова, — устало махнул рукой Руслан. — Хватит.
Девушки сидели на разных сторонах кузова. Руслан, для сохранения порядка, устроился на полу между ними.
Вика с Алисой кожей ощущали враждебность, исходившую от противоположной стороны кузова. Но при этом неясная, неопределенная уверенность, свойственная лишь женщинам с их развитым подсознанием, подсказывала обеим, что больше ссор между ними не будет.
— Я не пойму, — Вика подняла голову, вгляделась в темноту, где должна сидеть Алиса. В этот миг машина проехала мимо фонаря. Его свет на секунду выдернул из тьмы одноглазую спящую. — Тебе жить скучно?! Или ты настолько тупа, что даже не можешь понять, что это была попросту моя работа. Мне за это деньги платили, причем не малые. Интересно, чем занималась ты, что даже охранники тебя… использовали?
Руслан насторожился, слегка привстал.
— Знаешь, — спокойно ответила Алиса. — Ты можешь язвить и хамить до бесконечности. Мне, да и тебе, уже все равно. Мы трупы. Понимаешь?!
— Понимаю, — тихо сказала Вика. — Прекрасно понимаю.
Немного помолчав, добавила.
— Прости.
— И ты на меня не сердись, — ответила Алиса. — Просто натура у меня такая… вредная.
— Да заметила я уже, — улыбнулась Вика.
Алиса почувствовала улыбку.
— Друзья?
— Друзья!
— Сильно мы друг друга, — сказала Алиса через несколько минут. — У меня на голове аж проплешины появились.
— Ты посмотришь, что тут у меня, когда рассветет, — ответила Вика. — Чувствую, что лицо тоже будет долго заживать…
— Кстати! — вмешался Руслан. — Разве у «живых» заживают раны?!
Мысль казалась настолько алогично проста, что заставила всех задуматься. Мимо окон, тем временем, начали чаще мелькать фонари, а вскоре машина остановилась.
— Приехали, — прокомментировал Руслан.
Спящих разместили на целом этаже, где находилось двенадцать комнат. Все пустые. В каждой по кровати с постельным бельем, телевизору без антенны, окну с красивыми занавесками, шкафу и тумбочке, куда все равно нечего класть, да плюс туалетная комната с душем. Лишь решетки на окнах портили общую атмосферу благополучия. Когда Вика вышла из душа на хромированном столе с колесиками (сразу вспомнился спецхран со столами-каталками) стояла еда.
— И что нам с этим делать?! — Спросила Алиса, в недоумении уставившись на курицу-гриль, баночку грузинской аджики да мелко нарезанный хлеб.
После душа она сильно похорошела. Спящие договорились собраться в комнате Вики. Когда вошла Алиса, завтрак уже стоял.
— Да вот мы сами сидим и думаем, — ответил Руслан. — Нам померещилось или нет.
— Я и есть-то, не хочу, — сказала Вика. — Отвыкла. Да и… Зачем мертвецу еда?!
Настроение после душа заметно улучшилось. Лепту внесли и новые апартаменты. Руслан начал песенку насвистывать, Вика нежилась в застеленной кровати.
— Может, попробуем? — предложила Алиса.
— А чего нам терять-то?! — бывшая сотрудница спецхрана подсела к столу и оторвала ножку курицы. — Хуже не будет!
Аппетитная еда не смогла влезть в мертвые организмы. Привычка лишь доказала, что они умерли. Руслан, Алиса и Вика после первого проглоченного куска зашлись кашлем, а следом организм невероятно сильными рвотными рефлексами отказался от предложенного лакомства.
— Мы лишь строим подобие живых, — у Руслана проступили слезы. — Мы попросту не можем свыкнуться, что мы трупы.
— Здравствуйте, мои драгоценные!
В дверях стоял мужчина, который забрал Алису. На нем были старые брюки, кроссовки и красная майка с нечитаемой надписью. Изрытое оспинами лицо сияло счастьем, будто он не к ожившим мертвецам в гости зашел, а к другу детства.
— Привет, привет, — ответила Алиса.
— Артем, — позвал он кого-то в коридоре. — Они здесь.
Спустя несколько мгновений в комнату заглянул рыжеволосый парень маленького роста и со слишком длинным для круглого лица носом.
— Вау! — произнес он пискляво. — Впервые у нас такие красивые трупчихи! — Остановил взгляд на Вике и бесцеремонно начал рассматривать. — Гля какая симпотная! — указал на нее пальцем. — Да и эта ничего, только глаз где-то забыла!
Он рассмеялся собственной шутке.
— Артем, иди-ка, подготовь все.
Рыжеволосый посмотрел на старшего коллегу. Хотел возразить, но в последний момент передумал и ушел.
— Меня зовут Филипп. Фамилия Убейкобылин. Я профессор и заведую этой частной лабораторией. Вы знаете кто такие профессора, хотя… Какая мне разница знаете ли вы… Помощника моего, конечно, простить придется. Сестра попросила пристроить сына… Иначе б он в тюрьме сгнил… Хотя чего я перед вами оправдываюсь?! У вас, может, какие вопросы есть? Хотя какие вопросы?! — безнадежно махнул он рукой. — Откуда они у вас?