Он на секунду замешкался в дверях.
— А еду-то зачем давали? — поинтересовался Руслан. — Новое развлечение? Опыт над спящими? Или просто развлечение у вас такое? Смотреть, как люди страдают?
— Вам ли, Руслан Степанович спрашивать, опыты мы проводим или эксперименты! — ответил профессор. — Вам, Руслан Степанович, — повторил с нажимом. — Это, конечно же, должно быть известно лучше всех. У нас с вами одна alma mater, только я закончил намного раньше. И аспирантуру потом… О спящих тогда, конечно же, никто и не думал. Вы вообще понимаете, о чем я говорю? Просто когда появилась она, — указал на Алису. — Я подумал, что кто-то сошел с ума. Или перепил. Понимаете, да? Или оборудование у них там настолько убогое… Но когда появились вы… — поочередно глянул на Вику и Руслана. — Уже, конечно, нельзя стало отрицать, что классификация спящих пополнилась. Хотя чего я перед вами распинаюсь?! Откуда вам о какой-то классификации знать-то? Однако судя по вашим, очень уж живым для мертвых, организмам, я решил проанализировать, как будет действовать еда. Эксперимент понятен? Хотя… откуда вам его, конечно же, понять?
Он ушел, но до спящих донеслось его бормотание:
— И чего я вечно с этими трупами сюсюкаюсь, будто они доктора наук?!
— Что делать будем? — Руслан завалился на кровать.
Вика подошла к окну, откуда открывался вид на березняк. Между зданием, где их поселили и рощей, стоял забор с намотанной поверх него в четыре ряда колючей проволокой. Алиса осталась сидеть за столом, мелко-мелко крошила хлеб в тарелку.
— Нам надо отсюда выбираться, — Вика смотрела на разлапистые, укрытые ковром листьев черно-белые стволы и вспоминала детство в деревне, вой волков, который слушала ночью в лесу, куда ходила вместе с папой. — Нас явно никогда не отпустят. Будут до страшного суда ставить всевозможные эксперименты, исследовать.
— Потрясающая идея, — Алиса бросила хлеб и захлопала в ладоши. — Когда будем выбираться? Сейчас или после ужина?
— Мы сможем скрыться, — не слышала ее Виктория. — Раз мы изгои общества, то и жить придется изгоями. Наша страна невероятно обильна. В Сибири куча мест, где нас никто не найдет.
— Опять Сибирь?! — хлопнул ладонью по лбу Руслан. — Там мамонты замерзают, мы так тем более окочуримся. К тому же туда добраться еще надо! Или думаешь, мы до Норильска на самолете, а там такси возьмем. Нам поглубже в тайгу, пожалуйста, скажем таксисту? Я думал о том, что случилось бы, успей мы тогда сбежать. Вряд ли бы нам повезло далеко уйти. Не прошло и несколько часов, а о твоей смерти знал весь Соминск. Оперативно ФСПКС работает. Несмотря на некоторых индивидуумов. Думаешь, нам бы дали проехать пол России? — он немного успокоился и добавил. — Мы, люди насквозь городские, сдохнем там от скуки.
— Здесь веселее, да? — Вика повернулась, сжала кулаки. Отросшие ногти впились в ладони, один сломался. — Здесь кормят и постель есть. А еще душ с ненужным унитазом! — Руслан лежал, подложив руки под голову, и бессмысленным взглядом рассматривал потолок. — Что за детские возгласы: «Не хочу, не буду, невкусно»?! Перед тобой выбор стоит жить или не жить, а ты «Не хочу»?!
— Ты бы слышала себя со стороны, — сказала Алиса. — Рассуждаешь так, будто твоя Сибирь находится в километре от нас и там райский курорт, где нас никто никогда не найдет. Да вполне вероятно, что нам какие-то имплантаты вшили на случай побега…
— Телик меньше смотреть надо, — буркнула Виктория.
— И как ты доберешься до этой Сибири? — продолжала Алиса. — На поезде или на самолете? А одежду возьмешь в магазине, в кредит? Думаешь, твое фото не развесят на каждой остановке? Я поняла! Ты собралась ночами делать короткие перебежки — в лучших традициях остросюжетного боевика! Прекращай городить ерунду. Никуда мы не сбежим, а если каким-то невероятным образом и получится, то нас быстро определят обратно.
— Но попробовать стоит, — стояла на своем Вика.
— Алиса права, — сказал Руслан. — Глупая и бессмысленная затея. Да и что ты будешь делать в Сибири мертвой. Разве это жизнь, что мы сейчас ведем?
— А разве это смерть? — Вика ударила кулаком по стене. — Пока у человека есть воля — он жив! Обычная слабохарактерность, сидеть и ждать с моря погоды! Сидеть и ждать когда принесут все на блюдечке, разжуют и в рот положат. Ты не думал, что в эту жизнь надо рогом упираться?
— Да про какую жизнь, мать твою, ты говоришь?! — Руслан подскочил с кровати, подошел вплотную к Виктории, она видела по глазам, что руки он сдерживал невероятным усилием. Почему-то вспомнился Ян. Он вел себя похожим образом. — Пощупай, — приложил ее пальцы к своему запястью. — Разве здесь пульсирует? А здесь? — переложил на сонную артерию. — Разве у живого человека такое может быть?! Разве может живой человек не есть и не пить много месяцев?! Разве может столько не спать?! Может? — Руслан кричал Вике в лицо. — Ты сдохла! Я сдох! Она сдохла! Мы лишь немного задержались. Обожрались какой-то химической дряни, вот и не гнием. А так бы черви нас уже с огромным удовольствием приговорили! И о какой Сибири ты говоришь?! Мы не протянем там и года. Что, будем как Маугли бегать среди волков? А может медведей? Как ты вообще это представляешь?! Предположим, случилось нечто невероятное и мы смогли добраться до твоей Сибири. И что потом? Сидеть целыми сутками у костра и рассказывать друг другу байки? Да мы или поубиваем друг друга, или разойдемся в разные стороны. У нас не будет общего дела, потому что нам ничего не нужно. Пойми, у нас ничего нет и нам ничего не нужно! — с ударением повторил Руслан, а Вика поняла как любая девушка, по-своему. — Мы будем существовать в постоянном страхе, что завтра нас могут найти и вновь засадить в клетки, как подопытных крыс. Засадить и ставить эксперименты. Ты этого хочешь? Такой жизни ты хочешь?
— Ты глупее, чем я думала, — Вика смотрела на брызжущий слюной рот Руслана и впервые задумалась, а не ошиблась ли в выборе спутника.
— Огромное спасибо за комплимент! — Руслан сделал шуточный поклон. — Я польщен!
— Ты даже не понимаешь, что у нас забрали свободу, — продолжила Вика. — Единственное, чего мы не потеряли это свободы. Ее у нас отобрали. Раз мы говорим, мыслим, значит, мы имеем право на свободу.
— Опомнись, Вика, — сказала Алиса. — Мы живем на планете людей. Мы живем на планете, где царствует жизнь. Пока мы были частью этой системы, у нас была свобода. Но сейчас, когда мы являемся мертвецами, у нас не осталось ничего. Свободу у нас не отобрали. Мертвые и так свободны. Свободны от всего. Вот и мы… Мы разве платим налоги?! — улыбнулась она.
Руслан вернулся на кровать. Лег, но в следующую секунду вскочил.
— Пойду я. Поваляюсь в какой-нибудь другой комнате, где нет бредовых идей про Сибирь.
Бывший напарник вышел. Вика вновь повернулась к окну. Сильно хотелось плакать от обиды на несправедливость, но слезы отказывались капать, лишь губы искривились, да в носу защекотало.
— Не расстраивайся, — Алиса подошла, положила руку на плечо. — Твои рассуждения не лишены смысла…
— Оставь меня, — попросила Виктория.
— Хорошо. Если захочется поговорить, зови.
Вика, Алиса и Руслан сидели в креслах очень похожих на стоматологические. В лицо бил свет. К ним подцепили какие-то датчики соединенные в изголовьях с компьютерами. Профессор подходил к каждому по очереди и с серьезным выражением лица вглядывался в экраны мониторов.
— Превосходно! — наконец заключил он. — Потрясающе!
Его лицо засветилось улыбкой, Вике даже показалось, что он помолодел лет на пять.
— Вы, конечно, молодцы, — сказал Филипп. — Мне бы очень не хотелось вызывать охрану, чтоб вас приковывали к креслам… Мешают они. Понимаете? Хотя… Чего вы там понимаете?!
— Да собственно ничего, — пожал плечами Руслан. — А что превосходно-то?