«Тревога!» — моментально среагировал Четтол, вскакивая и громко рыча.
Оборотни быстро встали, кто-то тут же обратился. Хищники навострили уши, улавливая музыку, своим диссонансом привлекавшую внимание. Тагги моментально сели на плечи некоторых воинов. Кентавры неторопливо достали из ножен мечи и спокойно смотрели перед собой. Наллит замер, сжимая в руке меч. Рядом так же стоял Кейссет. Тем временем за одним из стволов мелькнул луч синеватого света. Правее показался жёлтый маленький шар. Слева мигнул красный. Вскоре вся чаща переливалась светом разноцветных огоньков. Они перемигивались, перелетали с места на место под эту жуткую музыку, словно пытаясь запугать незваных гостей. Туман выплеснулся из чащи, сверху послышался насмешливый свист дикого филина.
— Не нравится мне тут…,- пробормотал Чаттол, опасливо оглядываясь.
— Однако Хельда где-то там. Нужно идти, — ответил Наллит.
Огоньки приближались.
— Я не думаю, что мы сможем что-нибудь им сделать, — с сомнением сказал Кейссет. — Они как духи или призраки…
«А какое первое оружие против призраков?» — мысленно усмехнувшись, спросил Раллен и, обратившись, потянулся к сваленным у костра веткам.
— Живо, сделайте несколько факелов. И в лес! Лошадей оставить.
Оборотни, слегка приободрившись, соорудили факелы и уверенно шагнули в лес. Кентавры молча последовали за ними. Мелодия стала совсем угрожающей. Похоже, обитателям леса хотелось как можно скорее избавиться от чужаков. Но оборотни шли вперёд, не обращая внимания ни на зловещие звуки, ни на туман, ни на огоньки, которые окружили их со всех сторон. Однако они действительно боялись огня и, издавая какие-то потусторонние звуки, похожие на далёкое эхо и стоны, разлетались в разные стороны от путников. Оборотни изредка переговаривались мысленно, и уверенно шли вперёд. Наллит с трудом подавил в себе страх, навеянный воспоминаниями о прошлом пребывании в этом месте.
«Главное, не попасть в болота, — сказал он остальным. — Боюсь, на этот раз нам из него живыми не выбраться.»
Огоньки, наконец, разлетелись и погасли. Отряд оказался в кромешной темноте, со всех сторон сдавленный тишиной и туманом, который теперь медленно поднимался всё выше.
«Хорошо, что мы видим в темноте почти так же хорошо, как и днём», — несколько растерянно сказал Кейссет, сжимая рукоять меча.
Чем дальше они шли, тем плотнее их сжимала завеса тумана. Четтол предложил привязаться всем к общей верёвке, чтобы не потеряться. Кентавры держались с обеих сторон от путников. Их мерный топот копыт несколько успокаивал слух, на который неприятно давила тишина. Огибая широкие стволы и переступая через корни, отряд медленно двигался вперёд, как вдруг оказался на ровной площадке. Наллит прищурился, пытаясь понять, где они оказались, и вдруг вздрогнул.
— Это дорога, — еле слышно произнёс он. — В прошлый раз мы бежали, спасаясь от невидимых существ, и угодили в болото.
Не успел он договорить, как с одной стороны задул ледяной ветер, швырнув под ноги путникам сухие ветки и листья, а затем из чащи послышался жуткий хохот, от которого кровь застыла в жилах даже у самых храбрых воинов. Отряд застыл от ужаса, инстинктивно чувствуя, как к ним что-то приближается, но тут Раллен, с трудом стряхнув наваждение, крикнул, отчего все вздрогнули и обернулись к нему:
— Не двигаться! Что бы ни случилось, держать строй! Встретим врага лицом к лицу!
Отряд быстро отвязал верёвку и занял удобное положение. Несколько оборотней обратились. Впереди встал барс, глухо рыча. Туман слегка рассеялся, факелы разгорелись ярче. Отблески пламени нервно плясали на стальных клинках. Что-то неотвратимое приближалось с каждой секундой, но при этом не показывалось, словно испытывая терпение и мужество выступивших против него чужаков. Но отряд стоял на месте, хотя многие внутренне согласились, что биться с противником, которого хотя бы видишь, куда приятнее. Впереди раздался глухой рокот, и внезапно на застывших воинов обрушилась целая волна ветра, моментально потушившая все факелы. Все невольно прикрыли лица руками, одновременно вглядываясь в темноту. Но на этом всё закончилось. Хохот прекратился, рокот замолк, ветер унёсся по дороге дальше. В лесу снова наступила тишина. Тагги, дрожа от ужаса, приникли к оборотням.