Но картина была полнее, чем описывал Дейтон: он не упоминал о рыбацкой деревушке на севере, и Карл не мог ее себе выдумать. Откуда он узнал, что деревня рыбацкая? Все это слишком уж запутанно, слишком странно. Карл покачал головой.
– Ты права. Не знаю как, но мы здесь. – Он потянулся – плечи напряглись под кожаной курткой – и вздохнул. Воздух был чистый, свежий, с легким привкусом озона; этот мир не знал вони и гари машин. – И разве здесь не чудесно?
– Для тебя. – Она снова едва не расплакалась. – А мне как теперь попасть домой?
– Не знаю. И я не это имел в виду. Я вовсе не собираюсь застревать здесь на веки вечные.
Одно дело – играть воина, совсем другое – вспоминать, как твой меч вспарывает чье-то брюхо, словно перезрелый плод… Карлу Куллинану это не нравилось. Но я уже не Карл Куллинан. Во мне сейчас больше от Барака. Что, может быть, к лучшему. Карл и Энди-Энди были почти одного роста, так что, надевая каблуки, она смотрела на него сверху вниз. Теперь он был выше на фут, если не больше. Когда он стоял рядом, ей приходилось задирать голову, чтобы взглянуть на него. Она же не изменилась, во всяком случае, внешне, только джинсы и рубашку сменило свободно ниспадающее одеяние мага.
И еще в ее глазах стоял страх – вещь небывалая.
– Карл, как мы вер…
– Не знаю. Но что-нибудь…
– Беседа личная или можно присоединиться? – громыхнул позади голос Уолтера Словотского.
Карл резко обернулся. Он не слышал, как подошел великан – впрочем, разве он великан? Я на полголовы его выше.
– Не делай так.
– Как? – невинно осведомился Уолтер. Не считая Энди-Энди, он изменился меньше всех из отряда. Разве что кожа чуть посмуглела, черные волосы стали длиннее и прямее, глаза окружили морщинки – но и все. Даже улыбчивая уверенность, что с миром все в порядке, осталась при нем.
– Не подкрадывайся ко мне. Я этого не люблю.
Словотский пожал плечами, на обнаженной груди заиграли мышцы. Он был одет, как Хаким: без рубахи, штаны стянуты на талии тугим поясом, обмотки схвачены ремнями сандалий. Слева у бедра подрагивал в кожаных ножнах хищно изогнутый ятаган. Справа висела паутина ремней и кинжалов. Словотский потер виски.
– Наверное, мне стоило бы извиниться. Ходить бесшумно стало вдруг для меня совершенно естественным. Я… я заигрался с новой игрушкой, Карл. Или лучше называть тебя Барак?
– Карл. – Он заставил себя улыбнуться. – Барак дал бы тебе по башке – чтобы лучше запомнил.
– Хорошо сказано. А ты зови меня Уолтером. Хаким всадил бы тебе кинжал в ребра за то… – Он осекся, озадаченно взглянув на собственную ладонь. – Прости. Это не я.
– Я понимаю. – Карл убрал ладонь с рукояти меча. – Вопрос в том…
– … что нам, черт побери, делать? – В голосе Энди-Энди как будто прибавилось сил. Чуть-чуть.
Карл улыбнулся ей. Она приходила в себя. Пару минут назад ударение оказалось бы не на «чёрте», а на «делать».
– В теории все просто, – сказал Словотский.
– Чепуха. – Она обвела рукой окрестности. – Просто?
– На самом деле просто все. – Он поднял ухоженный палец. – Сначала определяем, чего мы хотим.
Взгляд, которым Словотский при этом окинул Андреа, Карлу совсем не понравился, но он промолчал.
– Потом выясняем, что мы должны сделать, чтобы добиться желаемого. – Еще один палец. – И наконец, – Уолтер добавил третий и принялся барабанить всеми тремя пальцами по другой руке, – выполняем это. Так уж устроена жизнь. – Он ткнул пальцем в город. – Так или иначе, мы ведь в мире, который описывал док?
– Похоже на то, но…
– Никаких «но», Карл. Это должно стать нашим базовым предположением, пока мы не узнаем иного. Что вряд ли случится. Я хочу сказать: я обрел умения, которыми никогда не владел, ты стал выше на целый фут, голова Дории забита целительскими заклятиями, которые так и рвутся наружу, Джеймс…
– Ясно. Но что это нам дает?
– Подумай – и поймешь. Все просто. Приключение, в которое отправил нас док, называлось, если помнишь, «Поход к Вратам Между Мирами». Как мы здесь очутились, я понятия не имею. Но если мы хотим вернуться, то, совершенно очевидно, должны отыскать эти самые Врата. – Он показал на деревянные короба в каких-то пятидесяти ярдах в стороне. Один короб стоял открытым и был пуст; другие пять, темные и гладкие, были закрыты. – Готов побиться об заклад, там внутри что-то, что даст нам ключ. Или что-нибудь получше, чем ключ.
Из-за коробов доносились приглушенные голоса.
– Они еще не добудились Рикетти?
– Нет, но стараются. Джимми – пусть будет Ахира, ему так больше нравится – Ахира считает, что стоит иметь под рукой полностью пришедшего в себя мага, прежде чем начинать открывать эти ящики. Не в обиду тебе, Лотана…