Она подняла голову.
– Что – никто из вас не умеет читать?
Барак пощипал бороду.
– Нет. – Он сокрушено покачал головой. – Я понимаю эрендру, но неграмотен.
Эрендра. Эрен – значит человек, дра – усеченная форма от дравен – уста, разговор. Говор людей. Человеческий язык. Но откуда бы Джейсону это знать? Он и не знал – знал Ловкач. Но я и есть он. Ахира повел плечами.
– Знаете, в этом есть смысл. Аристобулус, Дория – взгляните. Спорим, вы сможете прочесть.
Они смогли.
– Это просто, – сказала Дория. – А вы разве сами не?..
– Нет, Барак, Ахира, Хаким и Ловкач читать не могут.
– Чертовщина.
Ловкач барабанил по культе кончиками пальцев. Во всем этом был свой резон. Они знали и умели то, что знали и умели их персонажи, плюс обладали памятью о другом, своем мире и о себе. Но не более того. Барак, Ловкач, Хаким и Ахира по игре неграмотны – воинам и ворам это ни к чему. С другой стороны, целителям и магам читать необходимо.
Он лизнул кончик указательного пальца и написал на пыльной крышке еще не вскрытого короба: Джейсон. По крайней мере это он прочесть мог. Слава Богу.
– Верно. – Ахира взглянул на надпись в нескольких дюймах от своих глаз. – Мы ничего не потеряли, но… – он улыбнулся, – алу натега нит черт экта, пи агли. – Выиграли мы чертовски мало.
Занятно. Словечко «черт» в обоих языках одинаково. А это предполагает возможность…
Он глянул на остальных. Барак был потрясен больше всех, великан сидел на земле, спрятав лицо в ладонях. Но Барак ли потрясен? Скорее всего неграмотность оказалась потрясением для Карла.
Хаким уверен и спокоен.
– Ну, господа волшебники, кто возьмется меня учить? Чертовски обидно не уметь читать!
– Ну и выдержка! – Ахира шлепнул его по спине. – Но вряд ли мы застрянем здесь так надолго, чтобы это стало проблемой. Андреа, не прочтешь ли письмо? – Он улыбнулся. – Вслух, чтобы и мы, неученые, поняли.
Барак помотал головой.
– Почему бы ему просто не написать по-английски?
Андреа – она сидела с письмом на коленях – ободряюще улыбнулась.
– Думаю, именно это он и сделал. Но письмо перевелось само собой – точно так же, как изменились наши тела. Или так, или он просто выпендривался… Ари?
Старик расчесал пальцами бороду.
– Не знаю. Оба варианта возможны. – Он прикрыл глаза. – Это… зависит от заклинания, которым он пользовался. И от того, как здесь работает магия. – Маг открыл глаза и пожал плечами. – Об этом можно только догадываться. Дайте мне взглянуть на письмо. – Он протянул руку. – Я попробую понять…
– Нет. – Плохо, конечно, что в этом мире он не может пользоваться грамотой – оно могло бы оказаться весьма полезным для дела. Но Джейсон вовсе не собирался уподобляться неучам горожанам. – Нет, читай его. Вслух. Давайте все всё поймем одновременно.
Ахира кивнул.
– Читай.
И Андреа начала читать – на эрендра, останавливаясь время от времени, чтобы глотнуть воздуха.
Друзья мои!
Прошу, примите мои нижайшие извинения за то, что не предупредил вас о том, что должно произойти. Мне очень жаль, если вас постигло какое-нибудь несчастье, но у меня не было выбора: предупреди я вас, вы бы мне не поверили.
Уверен, вы уже поняли, что находитесь в мире, по которому я устраивал наши маленькие игры. Вот только это были не совсем игры.
Не стану утомлять вас долгим пересказом трудностей, через которые мне пришлось из-за этого пройти в детстве, но я всегда умел заглядывать в другой мир – в тот самый мир, где вы, коль скоро читаете это письмо, сейчас находитесь. Совершенно ясно, что подобные видения посещают не меня одного, хотя, льщу себя надеждой, никто не видит их столь ясно. Они не всегда четки – время в наших мирах течет по-разному, и потому порой события на другой – вашей – стороне мелькают так быстро, что их едва удается разобрать, хотя подчас эти мелькающие видения целиком захватывают меня.
Друзья мои, я алкаю этого мира; попади я в него – я оказался бы самым могущественным из магов, которых он когда-либо знал. Если бы я мог перенести себя, как перенес вас, я сделал бы это.
Но я не могу. В наших мирах магия действует по-разному. Здесь она неустойчива. К этому моменту я уже двадцать лет занимаюсь перемещением различных предметов – с минимальным успехом. Во-первых, перемещение вообще удается примерно в одном проценте опытов; во-вторых, предмет всегда изменяется при переброске, и контролировать эти изменения мне удается с трудом.
Люди или любые другие мыслящие существа – дело иное. В нашем мире есть сила, называемая коллективным бессознательным, которая противодействует подобным перемещениям. Проще говоря, вы все принадлежите нашему миру, и, пока оно так, я никак не могу вас никуда перенести.