– Нравится кататься?
Уолтер кивнул и подмигнул. Какое уж там сожаление!
До Карла донеслись жалобы. Аристобулус. Ноет, как всегда. Карл послал кобылу вперед. Добрая лошадка: не успеешь коснуться ее пятками, и она уже идет рысью, а стоит коснуться повода – переходит на шаг.
Он похлопал светло-гнедую шею.
– Ты хорошая девочка – даже не против нести такую тяжесть, как я, правда?
Кобыла вскинула голову и фыркнула.
Впереди, до самого горизонта, лежала Элрудова Пустошь: плоский бурый океан выжженной солнцем грязи, покрытый переплетением трещин – будто сетью или кружевом, сплетенным безумной великаншей.
– Карл, – громыхнул позади голос Ахиры, – подожди!
Карл придержал лошадь, давая гному, качающемуся на спине пони, нагнать себя.
– Что-то стряслось?
– Да нет. Просто хочу посоветоваться. Эти… твари вроде бы шарахаются от такыра и всего… окружающего. Как по-твоему, не стоит их немного повести в поводу – может, привыкнут?
Карл обернулся. Кони остальных прядали ушами – понятно. Фыркают и артачатся? Значит, устанут быстрее, чем ожидается.
– Не вижу смысла. Взгляни на них. Черт, да взгляни на себя. Ты же хуже всех.
Гном осклабился.
– А что я?
– Цель верховой езды, знаешь ли, не в том, чтобы сохранять как можно больше воздуха между задницей и седлом. Причина, по которой ты вынужден столько времени вести своего пони в поводу, в том, что ты понятия не имеешь, как именно на нем ездить. То же относится к остальным – просто у них все не настолько запущено.
Лошадь Аристобулуса, огибая рытвину, прянула в сторону; как обычно, маг попытался усмирить кобылку, изматывая при этом и себя, и ее.
Правая рука Ахиры скользнула на рукоять топора. Скорее всего – бессознательно; Карл подавил желание вытащить меч из прикрепленных к седлу ножен. Спокойнее, ты среди друзей.
– Черт возьми, Карл, имей хоть какое-то снисхождение. Сам-то ты сколько учился ездить?
Карл пожал плечами.
– Просто обнаружил, что умею, и все.
– Получил на месте, да? Как Хаким – умение бесшумно ходить, а я – ночное зрение?
– И что?
Ахира вскинул руки, напугав пони.
– Тише ты, чертова тварь… тише, я говорю! А то, что я такого умения не получил. Как и Дория, Хаким, Андреа или Ари. Так что не раздражайся от того, что другие ездят хуже тебя: тебе просто повезло. Удачный бросок – и ничья вина. – Гном, яростно почесываясь, извернулся в седле.
– Не надо.
– Чего?
Карл вздохнул.
– Не вертись так в седле. Твой пони не понимает, что ты делаешь, и ему это не нравится.
Ахира открыл было рот, чтобы сказать, до какой именно степени ему плевать, что там думает его пони, но только пожал плечами.
– Ты так и не ответил на мой вопрос.
Карл немного подумал. Идея Ахиры даст всадникам возможность отдохнуть от коней – и хоть чуть-чуть разгуляться. А то у них уже все затекло.
– Знаешь, у меня есть идея получше.
Ахира ухмыльнулся.
– Попробую угадать. Мы заставляем скакунов привыкнуть к Пустоши, гоня их по ней галопом. Верно?
– Нет. Лошадь – не автомобиль, если ее гнать, загонишь насмерть. А как тебе такое: мы разбиваем здесь лагерь до вечера, а ночью продолжаем путь. По крайней мере сегодня; и сделаем из полотнищ тенты от солнца. Я знаю, вода тебя больше не тревожит, но поберечь ее нам не мешает. А тем временем лошади – по крайней мере те, кому это нужно, – он похлопал по шее свою кобылу, – привыкнут к местности.
– Решено! – Гном принудил пони встать и сполз с седла. – Всем – стоп. Дневка!
Андреа осела в седле.
– Слава Богу!
– Самое время. – Аристобулус съехал с кобылы.
– Я в порядке. – Дория наклонилась и легко спрыгнула на землю.
Уолтер натянул поводья, остановив мулов.
– Не понимаю, зачем. – Он повел плечами. – Но – пожалуйста. – Перебросив поводья через облучок, он соскочил на выжженную почву. – Что будем делать? До заката еще добрая куча времени – может, пройдемся немного?
Теперь, уже не в седле, не обязанный следовать Карлову совету не раздражать пони, Ахира так яростно скреб копчик, будто надеялся выскрести из него всю боль.
– Тут так плоско, что безопасно ехать и ночью, – отозвался он. – Так мы и сделаем – по крайней мере сегодня. Натянем тенты, спрячемся в тень и немного поспим, а около полуночи двинемся дальше. К тому времени такыр успеет остыть.
Дория качнула головой.
– Ты по-прежнему волнуешься о воде.
– Не волнуюсь. Просто забочусь. – Ахира с наслаждением потянулся. – Я хочу, чтобы к окончанию перехода Пустоши у нас осталось ее как можно больше. Мы не знаем, как глубоко под Бремоном лежат Врата, и нам может понадобиться все, что есть.