Я не слишком разделяла ее оптимизм, но близилось время обеда, а найденыша все не было.
— Попробуем что-нибудь попроще, — неуверенно предложила я, пролистывая содержание, но быстро пришла к выводу, что самым простым было бы приготовить что-нибудь по памяти, а не гробить невесть сколько времени на реализацию рецепта.
Черт, неужели у меня дома Найден вот так убивался по несколько часов на кухне? Хотя, если вспомнить результат…
Убивался. А ведь поначалу он тоже мерз от контакта с большими концентрациями магии, и первые несколько дней кашлял, как закоренелый курильщик; вся бытовая техника у меня в домике работала на магии, но он все равно…
Я обреченно чертыхнулась, уронив раскрытую книгу на колени и бездумно пялясь на эльфийскую плиту. Маленькую, приподнятую над полом — не иначе, чтобы излишне габаритному хозяину не приходилось готовить на полусогнутых — и подключенную напрямую к электричеству.
Коварный эльфийский шпион, как же. Непредсказуемый убийца, по чьей вине погибло столько невинных людей. Мерзавец, спавший с женщинами, чтобы жить в тепле…
Часами вымачивающий рис в подсоленной воде. Лепящий пирожки. Чистящий овощи на гарнир. По полдня колдующий над маринадами для мяса. Драющий полы в куполе. Подключающий электрогенераторы в систему энергоснабжения типовых домиков…
Я нахмурилась и быстрым шагом вернулась в комнату, чтобы поменять книгу с рецептами на яркий томик легенд. Открыла историю о тоскующем Мише, еще раз перечитывая концовку.
«Драконий холод защитил их от гнева солнца». Каким образом, интересно? Испуганные демонстрацией силы драконы спрятались под землю уже после того, как опечаленный бог высказал свое «фи». Вряд ли Миш тосковал достаточно, чтобы на досуге изучить свойства озонового слоя и при случае сделать еще один над своей бедовой головой.
Но вообще… почему бы и нет?
Защита от солнечного света в конечном счете тоже сводится к работе с энергией. Что, если драконы могли трансформировать не только магию? Пусть трансформация без потерь невозможна, но им-то было чем запустить и поддерживать процесс…
Мне же Найден не оставил ничего. Без магии в Альго-Сай-Таре было жарко и душно, воздух давил на легкие, словно на груди лежала отсыревшая подушка. В первый день я пропустила мимо ушей рассказ найденыша о происхождении местной кухни — а зря. То, что не было вырвиглазно острым, портилось в течение нескольких часов — но, пока со мной была магия, это не имело значения.
А сейчас… единственным более-менее доступным источником магии был сам Найден.
— Пойдем, — вздохнув, скомандовала я Тайке. — Съедим что-нибудь не слишком острое. Но есть придется быстро, имей в виду!
Тайка охотно подорвалась с места, виляя хвостом. У нее никогда не было проблем со скоростью поедания обедов, и никакая жара не могла испортить ей аппетит.
Найден вернулся только к вечеру, когда Тайка начала проявлять первые признаки беспокойства, оставил пакеты в прихожей и без единого возражения развернулся с порога, чтобы выгулять собаку. И меня, чего уж там.
— Регистратор освободится через полтора часа, — сообщил он самое главное. — Как раз успеем вернуться и переодеться.
Я диковато покосилась на него и опустила взгляд. На душ, похоже, времени не оставалось. На раздумья — тоже.
— Ты боишься, — заметил найденыш.
— Я на территории не слишком-то дружественного государства, меня запирают в дереве на двадцать два часа в сутки и собираются выдать замуж ради чужих интересов, — на диво ровным голосом напомнила я ему. — Да, я боюсь. А еще рассержена из-за того, что лишена возможности самой решать за себя.
Не признаваться же, что, кажется, уже кое-что решила?
Насчет экзотики Найден, пожалуй, дал маху: ни одна невеста в Свершившемся Союзе не шла среди ровных шеренг гостей к алтарю, одетая в купленное на глазок платье, да еще и с собакой на поводке. Но пожилая регистраторша с наполовину седым хвостом смотрела на нашу процессию с такой усталой невозмутимостью, что, кажется, не удивилась бы, даже если бы невестой объявили собственно Тайку. Немногочисленные гости, по крайней мере, предпочитали наблюдать за ней — и делать вид, что результата «эксперимента» леди Ивиш, заморозившего целый квартал, не существует.
Справедливости ради, выглядела собака значительно лучше, чем я. Рыжая, яркая, чрезвычайно довольная, лоснящаяся — моя прямая противоположность. Меня же спасало в основном то, что темнело в Сайтаре рано.
— Не бойся, — невесть в какой раз повторил Найден — непривычно официальный и собранный — и ободряюще сжал мою ладонь.