— Они же все равно не понимают, — шепнула я, задевая его губы. Широко распахнутые ореховые глаза казались пьяными. — А способ избавиться от стресса, согласись, не хуже прочих.
— Лучше, — согласился он.
У меня перехватило дыхание.
Оказывается, я почти забыла, как это. Какой он легкий на подъем, чуткий и отзывчивый. Какими обжигающими могут быть его руки, как шрам шершаво задевает какую-то невероятно чувствительную точку у меня на губах — нарочно не придумаешь, но Найден был словно создан для меня.
Жаль только, что идеальных мужчин все-таки не бывает. Как и идеальных женщин.
Не разрывая головокружительного поцелуя, я обернула поводок Тайки дополнительной петлей вокруг запястья и с новым, неведомым мне доселе вожделением прислушиваясь к зеленоватому холодку в крови моего найденыша, осторожно потянула магию в себя. Вот так, при непосредственном контакте, это было просто.
Жара быстро перестала казаться невыносимой, а платье больше не липло к пояснице. Я словно наконец-то смогла вздохнуть полной грудью — а потому моя улыбка, подаренная отстранившемуся Найдену, вышла вполне искренней.
Счет пошел на секунды.
— Теперь у тебя есть фотографии, — сказала я ему и отступила на шаг назад, освобождаясь из тесных объятий.
Найденыш инстинктивно подался следом за мной. Тайка, плотно прижавшаяся к моей ноге, тонко заскулила — и в последнее мгновение я еще успела увидеть, как меняется выражение его лица. От сумасшедшего, готового попрать все нормы морали вожделения до удивления, шока и злости — меньше чем за секунду.
Мне ее хватило, чтобы одним болезненным рывком собрать в единый комок магию и всю ту энергию, которую обещал дать слишком плотный ужин, и всем своим существом пожелать оказаться как можно дальше отсюда.
И, если можно, не так высоко…
Глава 21. It’s still all up in the air*
*(англ.) букв. «это все еще в воздухе»; не решенная до конца проблема, незавершенное дело
Пахло сыростью и затхлостью — так сильно, что меня это не устраивало едва ли не больше, чем Тайку, уже с полминуты настойчиво вылизывающую мое лицо. От вони, голода и слабости меня замутило, и я не без опаски отпихнула собачью морду.
С трудом поднявшаяся рука была такой тонкой, что я вздрогнула и проснулась окончательно. Но кошмар никуда не делся, разве что оброс деталями.
Положительные стороны: я определенно куда-то перенеслась, и предположение, что драконы перерабатывали не только магию, можно считать подтвердившимся на все сто процентов. У Найдена есть необходимые фотографии, и конфликт, вероятно, удастся если не замять, то отсрочить. А Ивиш, должно быть, пляшет от радости — о столь эффектной демонстрации способностей ее «образца» она даже не мечтала.
Отрицательные стороны: энергии на телепортацию в Штильград, по всей видимости, нужно было больше. Того, что у меня было, не хватило, и резерв пополнился, видимо, за счет моего же тела — хорошо хоть, в первую очередь пошел в ход запас жировой ткани.
Правда, судя по самочувствию, ее тоже было маловато. А Найден-то так старался, откармливал…
— Недорабатываем, Тайка, — хрипло каркнула я, и, вдобавок ко всему, сильно захотела пить.
Встать не получалось. Я перевернулась на живот и огляделась: какой-то полутемный подвал с яркими пятнами света под зарешеченными продухами (ха, так пожелание «не так высоко» тоже можно считать выполненным на сто процентов!), переплетение плохо заизолированных труб под потолком — и темный прямоугольник низенькой двери, как назло, в другом конце помещения.
Тайка обнадеженно лизнула меня в ухо, и я сцепила зубы. Себя я могла жалеть сколько угодно, но держать взаперти собаку, только что пережившую вторую телепортацию за неделю, — не вариант. Не получается встать — пойду на четвереньках. Не получится на четвереньках — я плюхнулась на живот и безнадежно ругнулась — придется ползком.
Тайка словно вспомнила, что вообще-то это на ней должны ездить, а не наоборот, как было последние полгода, и решительно сцепила зубы на моем свадебном платье, помогая в меру сил. Я растроганно всхлипнула и поползла вперед.
Дверь, на мое счастье, оказалась не заперта. Но на этом мое везение закончилось.
Это действительно был подвал, и дальше вверх уходили выщербленные бетонные ступеньки, залитые издевательски оптимистичным солнечным светом. Я снова ругнулась, потянулась к ближайшей, ощутила россыпь песка под пальцами — и свалилась в первый в своей жизни голодный обморок.