— Это с какими? — устало спросила я у уютной темноты перед глазами. — О десятилетнем долге за климатический купол?
— Да ради всего святого! — выдохнул Хотен. — Продадим купол и рассчитаемся с проектным бюро. В Штильграде он все равно ни к чему.
Я попыталась отстраниться, но он не пустил. Получилось только запрокинуть голову и укоризненно уставиться на его небритый подбородок, которому, естественно, до моих обид и устремлений не было дела. Как и его хозяину… и, что особенно досадно, небезосновательно.
На его месте я бы тоже сходила с ума от беспокойства и желания запрятать дорогих мне людей подальше от любой опасности. Но…
— Хотен, — тихо сказала я, — моя работа — это именно то, чему я хотела бы посвятить свою жизнь. Это то, что я умею, чем могу приносить пользу. По моим проектам построено почти сороккилометров магопроводов по всей стране! И они работают, понимаешь? Я приложила руку к тому, что тысячи людей имеют доступ к магии ежедневно, в любой момент, сделала их жизнь хоть чем-то лучше! И я могу продолжить. А ты предлагаешь продать купол, бросить все, уехать копать огород и смиренно ждать мужа из командировок, чтобы видеть его два месяца в году? Серьезно?
— Я предлагаю убраться подальше с Третьего месторождения, как только появится возможность, — нарочито ровным голосом, каким обычно разговаривал с подследственными, сообщил ревизор. — Ты вообще осознаешь, что с момента строительства Временного городка здесь погибло двенадцать человек? А в шахте, между тем, по-прежнему что-то неладно: давление магии скачет, и часть рабочих уже отказалась выходить в свою смену! Я должен остаться, потому что в верхах ждут отчета, но ты вполне можешь переждать ревизию дома, а потом уехать со мной.
— Давление скачет? — я все-таки сумела отстраниться достаточно, чтобы видеть его лицо, а не только подбородок. — И ты молчал?! Любовь Казимировна в курсе? Вполне возможно, что задвижки не выдержали как раз потому, что рассчитаны на шестьдесят три бара максимум, а в шахте было сорок два!
— Ты слышала хоть что-то из моих слов, не связанное с давлением магии? — устало поинтересовался Хотен. — Могу добавить. Агний Лиховских — помощник бригадира шахтеров, и сегодня он скончался, не приходя в сознание. Но врачи говорят, что обморожение он схватил, вытаскивая своих подчиненных из штрека, а в момент прорыва в шахте его не было! Понимаешь? Человек из руководящего состава пропадал не пойми где посреди смены! А один из "идиотов", попытавшихся незаконно подключиться к магопроводу высокого давления, входит в комиссию по согласованию. Он никак не мог не знать, чем опасны его действия!
— Диверсия? — недоверчиво предположила я. — Кто-то пытается помешать своевременному запуску Третьей магической линии? Но зачем?
— Не знаю, — раздраженно дернул плечом Хотен, и мне отчего-то показалось, что он о чем-то умалчивает. — Может, спящие драконы решили проснуться и поинтересоваться, кто и какого хрена ворует их цисты и распихивает их по розеткам? Или княжество Альго-Сай-Тар сочло, что Свершившийся Союз обрел чрезмерный политический вес на материке, кто их знает? Главное, что ты — в числе людей, желающих как можно скорее запустить линию, а на противоположной стороне — какие-то уроды, не считающиеся с человеческими жертвами! Самое мудрое, что можно сделать в этой ситуации, — самоустраниться от конфликта. Целее будешь.
— Альго-Сай-Тар не могло повлиять на давление в шахте, — машинально отметила я. — А драконы, если верить теории, дрыхнут уже не первую сотню лет. Меня не устраивает не необходимость быть осторожной и беречь себя, а то, что ты предлагаешь отказаться от моей профессии и бросить в опасности всех, кто останется здесь.
— А что ты можешь для них сделать? — цинично поинтересовался Хотен.
Я не знала. Все, что я умела, — это проектировать чертовы магопроводы и подбирать на улице потеряшек. Но, держу пари, и Тайка, и Найден согласились бы, что это не так уж мало!
— Я в четвертый раз предлагаю тебе стать дамой Верещагиной, — безнадежно вздохнул ревизор. — Может быть, я не подарок, но до сих пор мы с тобой как-то уживались к взаимному удовольствию. Что изменит твоя работа?.. Нет, не начинай спорить сгоряча. Обдумай то, что я сказал. Просто обдумай. Поговорим вечером. Меня ждут на станции подключения.
Я молча кивнула и машинально положила руку на теплый собачий загривок. Тайка охотно подставила левое ухо и душевно огрела меня завилявшим хвостом.
"Что изменит твоя работа?"
Она уже изменила жизнь нескольких тысяч людей. Но, по совести, если бы эту работу не сделала я, нашелся бы кто-то другой. Предложение Хотена (а ведь и правда, уже четвертое!) и впрямь следовало хорошенько обдумать. Не тот у меня возраст и стаж, чтобы ради верности родному проектному бюро рисковать собственной головой.