Я припомнила, из-за чего мне позвонил Беримир, и криво усмехнулась.
Собирательный образ Тишки: приметная собака и бледная рожа.
— Думаю, нам всем повезло, и Лют из нас еще душу вытрясет, выясняя, почему магия так странно себя повела, — заметила я и рискнула откусить от пирожка, после чего была потеряна для общества.
К счастью, Найдена ничуть не смущали собеседники с набитым ртом — возможно, потому, что он и сам частенько примыкал к таковым.
— А толку-то? Я еще понимаю, магологов терроризировать по этому поводу, но от нас какой прок? — пожал плечами найденыш и тоже вцепился зубами в пирожок, но тут же разочарованно хмыкнул и в ответ на мой вопросительный взгляд предъявил надкушенную половинку… в которой на вид не было начинки. — Счастливый, — мрачно пояснил Найд и цапнул со стола кружку, жадно запивая съеденное. — С соленым тестом… кажется, мне противопоказаны подобные шуточки.
Я чуть не подавилась.
— То есть это ты надо мной так пошутить собирался?!
Найденыш смущенно развел руками и снова присосался к кружке. Я терпеливо дождалась, пока он допьет, и попыталась его придушить, но в результате нащупала несколько рубцов еще и на шее и с удивлением отступила.
Шея, спина, плечи… без штанов я его видела всего один раз, всего перемазанного в крови, так что состояние кожи оценить было невозможно, но определенные впечатления все же получила.
— У меня подозрение, что с периодичностью раз в несколько лет ты падаешь в мясорубку, но до сих пор успевал вовремя выскочить, — созналась я.
Найденыш машинально провел пальцами вдоль самого длинного рубца на шее — наискосок от подбородка до кадыка — и криво усмехнулся.
— Нет, это я с водопада свалился лет в двенадцать.
— И раз двенадцать? — не удержалась я.
— Раз двенадцать меня запихивали в терновник, — в тон мне отозвался Найден, — но потом я все-таки научился определять, когда нужно давать сдачи, а когда — драпать. Я детдомовец.
— То есть, когда ты грозился познакомить меня с родителями, это был такой вежливый отказ? — демонстративно расстроилась я и поскорее заткнула рот пирожком, пока не ляпнула еще какую-нибудь бестактную глупость.
Я думала, что он сейчас театрально покается и рассмеется, воспользовавшись поводом увести тему от себя и своего прошлого, как всегда.
Но найденыш все так же бездумно потер шрам на горле и обезоруживающе улыбнулся:
— Нет, я имел в виду приемных. — И тут же, паршивец этакий, щелкнул на меня камерой моего переговорника — и когда только вытащить успел?! — и предъявил мне ошарашенную, бледную в синеву рожицу на экране. — Имей в виду, с тех пор, как ты рассталась с Хотеном, именно так ты выглядишь каждый раз, когда речь заходит об отношениях — особенно серьезных. На месте господ ревизоров я бы на яд изошел.
— Лют с этим и сам справляется, — смущенно пробурчала я и отобрала у него переговорник. — А Хотен исходит ядом на тебя.
— Не могу сказать, что не давал ему повода, — невозмутимо пожал плечами найденыш и тут же сощурился. — Верни-ка мне камеру, кажется, в первый раз ты недостаточно впечатлилась.
— Я не… — автоматически начала я и тут же провела по лицу рукой, стирая с него свидетельства того, что я очень даже «да». — Найд, я встречалась с ним семь лет. Мне нужно время, чтобы отойти от этой истории. А до тех пор, прости, у меня временами будет именно такая физиономия.