Я воспользовалась передышкой, чтобы отвесить себе пощечину. Не время расклеиваться.
Хотелось забиться в дальний темный угол и закрыться ото всего мира. Расплакаться. Или броситься с криком и кулаками на чертова найденыша — как он мог так поступить?! Я же доверилась ему! Впустила в свой дом, в свою жизнь, в свою постель… ну ладно, в постель я его затащила…
Я подавила истеричный смех — снаружи все было слишком хорошо слышно — и поспешно протерла глаза, сделав несколько глубоких вздохов.
Он, конечно, козел, но и я хороша, а идея реветь в минус сорок отдает маразмом.
— Тиш? — сразу нахмурился Найден, стоило мне повернуться к нему, заперев домик. — Что…
Я кивнула в сторону приплясывающей от нетерпения Тайки.
— Шерстинка в глаз попала.
— Давай посмотрю, — предложил найденыш и бросил поводок поперек собачьей спины.
— Я уже достала, — быстро сказала я, каким-то чудом сдержавшись и не отступив назад.
Но Найден все равно подошел и мягко, но непреклонно заставил меня запрокинуть голову.
Его лицо оказалось совсем близко — я чувствовала его дыхание, могла рассмотреть мельчайшие детали; орехово-карие — красивый цвет, ни у кого больше таких не видела — глаза требовательно всматривались в меня, и на какое-то мгновение мне показалось, что он видит насквозь…
Что ж, в таком случае, теория об отсутствии у меня мозгов получила лишнее подтверждение.
— Не хмурься, — скомандовал Найден и приподнял пальцем мой нос. — Все нормально, больше шерсти не вижу… ну, то есть вижу, но не в глазу.
Тайка согласно тявкнула, выплюнув поводок, и завиляла хвостом, чтобы уж точно ни у кого не осталось сомнения, где здесь шерсть. В количестве.
Я улыбнулась этому незамутненному счастью и честно повела наружу — оправдывать ожидания. Хотя бы ее.
Найден всю дорогу не умолкал, припоминая все новые и новые истории. Мне впервые пришло в голову, что комфортнее всего мне всегда было с людьми, готовыми заполнять мое молчание — Хотен, Велислава, Найден… все они куда общительнее и активнее, чем я.
Интересно, когда-нибудь я тоже превращусь в очередную его байку? Про излишне доверчивую девочку-инженера, из которой и слова не выдавишь, пока речь не зайдет о ее работе?..
Хотя еще вопрос, кому Найден станет рассказывать свои байки, если Лют действительно что-то нарыл.
Ревизор младшего чина, кажется, тоже чуял мое настроение — причем вообще на расстоянии — и точно мог сказать, когда оно угрожает делу, а потому с философски-отрешенным видом курил на пороге стационара. Отсюда облако над магистралью выглядело совершенно сюрреалистично: дневной свет преломлялся в бледно-зеленом льду, рассеиваясь ломаными радугами — и вокруг каждой реяла морозная дымка, напитанная украденным цветом.
Должно быть, сквозь дым выглядело еще экзотичнее.
— Здесь нельзя курить, — все-таки сказала я ему.
Лют со вкусом затянулся и наградил меня таким хитро-предвкушающим взглядом, что я уже начала подсознательно ждать подколки. Но он выдохнул вверх и на удивление послушно бросил сигарету в бачок, и Тайка вежливо помахала ему хвостом. Только бросаться с объятиями не стала. Это было для нее настолько нехарактерно, что мы с Найденом с дружным непониманием покосились вниз, но нас Тайка проигнорировала, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу.
— Пойдем-ка, — скомандовал ревизор младшего чина, не дожидаясь вопросов, и зачем-то предложил мне опереться на его локоть, как будто мы собирались на вечерний променад вокруг Дома Советов. — Кое-что лучше видеть своими глазами, потому как отчетам верить чертовски затруднительно.
Если бы мне кто-то написал в отчете, что Лют способен изображать светские манеры, какие я до сих пор видела только в исполнении мамы, я бы тоже ни за что не поверила.
— Пойдем, — согласилась я. — Что именно ты… — я дернулась, как собака на слишком коротком поводке, и осеклась. Сделать шаг к Люту мне не позволил Найден — и в ответ на мой удивленный взгляд он без единого пояснения крепче сжал мою руку и притянул меня поближе к себе.
А, вот оно что. Люту просто нужно было, чтобы найденыш решил ни в коем случае не оставлять меня одну — вот откуда всплыли все эти расшаркивания…