— Нет у меня никакого хозяина, — отперлась я и загрузилась окончательно. — Почему он печать?
Снаружи повисла озадаченная тишина. Я прикусила губу, подавив беспомощный всхлип, осознала, что все-таки ревела на всем протяжении разговора и пристыженно покосилась вниз. Тайка, доверчиво прижавшись ко мне теплым боком, помахала хвостом и вывалила язык набок. Ее, как обычно, предположение о хозяине ничуть не покоробило, и до меня, наконец, дошло.
— Ты говоришь о Найдене?
— Нет, — не слишком уверенно отозвался эльф.
Я снова зависла, но быстро додумалась перевести имя:
— О найденыше?
Этот вариант эльфа устроил: он, наконец, подтвердил, что называет моим хозяином Найдена, велел ждать его пробуждения («все равно он печать») и ушел, пока я не продолжила утонченные лингвистические издевательства над его хрупкой психикой. Я постояла перед дверью, в ступоре пялясь на любовно сохраненную древесную фактуру, и уткнулась в нее лбом.
Час от часу не легче.
— Он печать, — повторила я, словно это могло хоть как-то помочь. — Да хоть штамп организации, зачем его ждать-то?..
Тайка вдумчиво посмотрела наверх и снова завиляла хвостом. Она была готова признать Найдена хоть хозяином, хоть штампом, хоть детской печаткой из ластика и шариковой ручки, и никакой языковой барьер не мог подействовать ей на нервы.
Я вернулась к переговорнику, но тот так и не смилостивился. Рабочая карта соглашалась принимать сигнал только в зоне тотальной прослушки и вне ее становилась бесполезной. С момента пробуждения прошло всего-навсего пятнадцать минут, а если припомнить, сколько найденыш очухивался после сеансов тесного общения с магией, то ждать мне предстояло еще долго. Достаточно, чтобы все-таки побиться в истерике, пока никто не видит.
Но Тайка видела, и я молча подгребла ее под бок, принявшись перебирать рыжую шерсть и вычищать из нее бледно-зеленые осколки кристаллов. Никаких светлых мыслей в голову не приходило, и отчаянно хотелось домой. Узнать, успел ли Лют удрать, знает ли Хотен о ходе расследования, предупредили ли Беримира, что моя шпилька может каким-то образом спасти от магической декомпрессии, передали ли мой проект в работу и как идут дела у магологов.
Отрезанная от внешнего мира, я со всей ясностью поняла, что до сих пор, несмотря на затворнический образ жизни, никогда не была по-настоящему одинока. Рядом со мной все время были люди — друзья, коллеги, смежные специалисты; Хотен, который, как обычно, был прав даже в самых идиотских мелочах, не имевших к нему никакого отношения, и Беримир, чьей невозмутимой флегматичности сейчас не хватало особенно. Да что Беримир, я бы и Некрасу обрадовалась!..
…только он был мертв. Погиб от удара по голове в тот день, когда Найден вернулся на месторождение.
Чем он мог помешать найденышу? Запечатать магопровод он все равно был неспособен…
— Запечатать, — вслух повторила я свою мысль, и задремавшая Тайка лениво вильнула хвостом. — Печать — запечатать дверь. Кажется, Тайка, у Найдена тупо есть ключи, а у нашего с тобой охранника — нет словаря.
Тайка внимательно выслушала меня и, воспользовавшись тем, что я опрометчиво нагнулась, снова лизнула в нос.
Собачья шуба вернула свой первозданный вид, а я успела изрядно проголодаться, когда дверь издала странный шипяще-щелкающий звук и, наконец, открылась. Тайка от души гавкнула и, признав вошедшего, тотчас умолкла, а я поспешила встать на ноги.
Найден пошатнулся, выпустив дверную ручку, и неловко привалился плечом к косяку. Я дернулась было помочь, но вовремя спохватилась и осталась стоять.
— Для протокола — я телепортировался впервые, — известил нас найденыш.
— Я тоже, — не без издевки поддакнула я. Сообщать о том, что до сегодняшнего утра считала телепортацию непременным элементом обожаемой мамой фантастической литературы, я не стала.
Найден об этом и так был прекрасно осведомлен.
— Тебе далось гораздо легче, — невозмутимо заметил он.
Что правда, то правда. Выглядел найденыш — краше в гроб кладут. Если в штанах просто зияли прорехи, то футболка была разорвала и стояла колом из-за засохшей крови, а из-под рукавов выглядывало малоаппетитное пособие из тех, что хранил в память об учебе Беримир, — бицепс в разрезе, иссечение трицепса и целая коллекция надрезов эпидермиса разной глубины.
Как Найден выглядит со спины, я боялась представить. Меня и без того затошнило.
Почему никто не догадался обработать раны?
— Не уделишь пару минут делегации оппозиции? — поинтересовался найденыш, вообще непонятно каким чудом держащийся на своих двоих. — А потом я отвечу на твои вопросы. Уверяю, после пары минут на конференции их число подскочит в разы.