— Нет, — ровным голосом сказала я.
— Не подскочит? — вяло усмехнулся Найден и часто-часто заморгал.
— Не уделю, — ответила я.
Он оставил попытки сфокусировать на мне взгляд и зажал пальцами переносицу. Но рука ходила ходуном, а переносицу покрывала болезненная испарина, и надолго найденыш в такой позе не задержался.
— Тиш, — негромко проговорил он, — ты не знаешь, куда я нас перенес и как это возможно. У тебя шок. Тебе вообще нельзя оставаться одной. Не надейся, что я оскорблюсь и уйду. Ивиш поторопилась созывать коллег, но, когда дело касается открытий в ее области, она становится удивительно похожа на бульдозер с хвостом. Пойдем со мной. Все, что от тебя требуется, — пройти в соседнее помещение, простоять там минуту и уйти. Потом пообедаем. Ты изложишь мне, какая я скотина, я тебе — что я сделал, при желании повторишь свое изложение… или придумаешь новое. Ну же, идем.
Я молчала и не двигалась с места, и найденыш обреченно вздохнул.
— Нет, ты, конечно, можешь сидеть в камере для удачных образцов сколько угодно. Эта — моя личная, никто тебя не выгонит. Но, уверяю, присутствие на конференции позволит сохранить несколько больше самоуважения, нежели визит профессоров во главе с мамой непосредственно сюда.
— Для удачных образцов?.. — повторила я с вопросительной интонацией.
Найден оттянул вниз горловину футболки, обнажая краешек татуировки. Видно было только чернильные «вены» — но я была готова поклясться, что по ним действительно что-то движется.
— Я не один такой, — сообщил найденыш, словно это все объясняло.
— Верни меня домой, — сказала я и отвернулась.
Найден тяжело вздохнул и не без труда отлепился от дверного косяка.
— Ну, допустим, верну. И что дальше?
Я подспудно ожидала прямого отказа, и такой поворот событий вынудил снова взглянуть найденышу в глаза.
— В смысле — что дальше?
— Если ты рассчитываешь после того, как тебя похитили лазутчики из Альго-Сай-Тара, вернуться на месторождение и продолжить регулярно ходить на работу и дважды в день гулять с собакой, то я вынужден тебя разочаровать. Сначала на тебя наложит лапу контрразведка: им наверняка очень хочется знать, куда пропала магия с магистрали. Точно ты этого не знаешь, но предположения наверняка уже есть, — и из тебя выжмут все, что смогут. После рассказа о телепортации тобой заинтересуется МагКонтроль — и дальше в лучшем случае тебя сочтут сумасшедшей, и ты закончишь свои дни в психушке, а в худшем — тебе поверят, и все маглаборатории Свершившегося Союза передерутся, желая заполучить единственного человека, преспокойно живущего со смертельной дозой магии в крови. Ты же знаешь, что такое реверс-инжиниринг?
К концу монолога меня колотило не меньше, чем его — но силы, чтобы залепить ему пощечину, все-таки нашлись. Жаль только, что пальцы скользнули по выступившей испарине, и удар получился слабым — Найден мотнул головой и устало вздохнул.
Я брезгливо вытерла ладонь о штаны.
— Раз это знаешь ты, значит, осведомлены и эльфы, — сделала я вывод. — Если выбирать между Свершившимся Союзом и Альго-Сай-Таром, я предпочту принести пользу Союзу.
Найденыш криво усмехнулся.
— Нам не нужен реверс-инжиниринг. Ивиш и так знает, как добиться нужного результата. На конференции как раз планировалось обсудить твое появление.
У меня определенно было что добавить к рассказу докладчиков, но это вряд ли оказалось бы печатным словом.
— Если она знает, мне тем более нечего здесь делать. Повторит результат с любым другим желающим. Верни меня домой. Сейчас же! — я все-таки сорвалась на крик. — Знать тебя не хочу!
Найден дернулся, но смолчал, позволяя мне выговориться, и это понимание и безоговорочное принятие того, что было нужно мне, вдруг взъярило так, как никогда не рассердил бы прямой отказ.
Я в жизни не говорила столько гадостей. Никогда и никому. И не кричала столько, кажется, с тех пор, как научилась внятно говорить.
Найденыш терпеливо слушал, не позволяя себе ни единого слова возражения, ни одного лишнего жеста.
Беримир бы на его месте молча развернулся и ушел — свои нервы ему были дороже, а истерику я вполне могла продолжать и без свидетелей. Хотен никогда не стал бы спокойно выслушивать обвинения в свой адрес — у него наверняка нашлись бы ответные, и он из шкуры бы вылез, но последнее слово оставил за собой. Лют…
Лют наверняка бы меня высмеял. Потому что никакие крики и слезы не могли мгновенно купировать огромную кровопотерю и восстановить нормальное функционирование организма, чтобы найденыш имел хотя бы теоретическую возможность телепортировать меня назад. Не говоря уже о том, что у него должна быть не только возможность, но и желание.