Бесполезно. Умом я все это понимала, но рефлексы настаивали на своем. Подсознание упорно поддакивало.
Я провела всю жизнь в твердой уверенности, что магия — это холодно и опасно. Внушить себе, что, помимо всего прочего, ее можно запросто пропустить через собственное тело и одной только силой воли преобразовать во что-то новое… я начинала понимать, почему Ивиш предпочитала работать с детьми. Моей психике определенно не хватало адаптивности и гибкости.
— Я знаю! Знаю, — сердито пробурчала я, вперившись в переливы солнечного света на неровной поверхности зеленоватого льда. — Мне не холодно. У меня должно получиться…
Но пока что у меня стабильно получались только шипастые ледяные глыбы. На счастье Найдена, недостаточно крупные, чтобы кто-то из нас всерьез пострадал, — но сам факт, что магия вырывалась из-под контроля, стоило мне задуматься, что и как я делаю, спокойствия не добавлял.
Ивиш начала проявлять нетерпение уже на третий день: ее донимали коллеги и друзья, и даже из секретариата князя пришло заинтересованное письмо — сразу после того, как Альго-Сай-Тар получил-таки ноту протеста от Свершившегося Союза. Пока что в Горницу ушло только заверение в глубочайшем почтении и весьма спорное утверждение, что ни один гражданин Союза не находится в Сайтаре по принуждению. Но решением проблемы это не было, и князь предсказуемо обеспокоился. Для открытого конфликта у Альго-Сай-Тара пока что было недостаточно сил.
А если у меня ничего не выйдет, то и не будет. Правда, лично мне это уже вряд ли как-то поможет… хотя не факт, что мне вообще что-то поможет, если Лют не уцелел. На этот счет меня, увы, держали в неведении.
— Давай-ка сделаем перерыв, — предложил найденыш, с сомнением покосившись на оплывшего «морского ежа». — Ценю твою старательность, но это не та стена, которую можно прошибить лбом, если стучать достаточно долго.
Это я уже тоже слышала. Увы, не представляла, что еще с этой стеной делать: бульдозера для здравого смысла мне никто не предоставил.
— У меня есть пара идей, — с некоторым сомнением в голосе сообщил найденыш, протянув мне руку.
Я схватилась за нее и поднялась, разминая отсиженные ноги.
— Первая не понравится маме, а вторая — тебе, — чистосердечно признался Инриш, не дождавшись наводящих вопросов. — Какую выберешь?
— Спрашиваешь? — хмыкнула я. — Тогда, разумеется, давай ту, которую не одобрит Ивиш.
Найден неодобрительно покачал головой, но спорить не стал.
— Лучший способ осознать и принять что-то, радикально не вписывающееся в привычную картину мира, — это пережитое потрясение, — сообщил он мне, отпирая дверь комнаты. — Нам нужно такое, чтобы магия помогла тебе его пережить.
— Кажется, я заказывала то, которое не понравится Ивиш, — нахмурившись, напомнила я.
— Вариант, который я хочу предложить, ей действительно не понравится, — хмыкнул найденыш.
— А второй? — на всякий случай уточнила я, и вдруг ощутила знакомый азарт сродни охотничьему. Он был не моим, теперь я это знала. — Найд?
— А второй, — протянул он, — подразумевал, что таким потрясением для тебя стану я сам.
В смысле — еще большим, чем уже стал? Что может потрясти меня сильнее, чем известие, что я спала с эльфийским шпионом и стала первым признанным органическим трансформатором?
К счастью, я не успела спросить. Найден усмехнулся — однобоко, хищно, выжидательно, словно предлагая дать мне хоть малейший повод, — и бросил всего один взгляд на оставшийся за нашими спинами стол. Я вздрогнула, поняв намек, и скривилась.
— И ты бы смог?
Он весело хмыкнул и заломил бровь.
— Звучит как вызов. Но фокус здесь в том, чтобы перепугать, а не… знаешь, что самое интересное? — провокационно спросил он и тут же ответил сам: — Ты не боишься.
И это, пожалуй, было еще одним подтверждением, что я все-таки дура.
— Кажется, вариант на самом деле всего один, — я пожала плечами, предпочтя оставить выводы при себе.
— Как знаешь, — подозрительно легко согласился Найден и, подхватив на руки ледяную глыбу, вышел в коридор.
— Что именно ты собираешься сделать? — настороженно поинтересовалась я у его спины.
— Если я тебе подробно изложу план, какое же это будет потрясение? — фыркнул найденыш, не оборачиваясь.
Судя по захлестнувшей меня волне чужого беспокойства — если не сказать страха — его план был из числа тех, что не понравились бы вообще никому, и про Ивиш он упомянул просто для того, чтобы создать иллюзию выбора. А нарочито легкомысленное веселье, которое демонстрировал Найден, требовалось исключительно для отвода глаз.