Юноши были представлены друг другу после того, как шквал любезностей их дам прошел. Когда же вся компания оказалась в сборе было принято решение прогуляться в сторону леса.
Ровена очень надеялась провести этот день как можно беззаботней и веселее, но ее планы рассеялись словно утренний туман, когда она увидела в компании и герцога фон Ламберга. Тот, первым завидев ее, устремил к ней хмурый взгляд, а когда и Ровена различила его среди присутствующих, он слегка кивнул ей и тут же пришпорил коня, направив его к кучке всадников неподалеку.
Компания разбилась на группы: мадам Уитклиф ехала с парой своих знакомых, герцог фон Ламберг как всегда вместе с Луизой де Бриссак присоединились к одному их общему знакомому. Далее следовала еще одна шумная компания из трех человек, которых Ровена постоянно видела у мадам на вечерах, но знала их только заочно. Замыкала группу молодежь: Одилия, Ровена и двое юношей. Последние уже успели подружиться и тут же нашли тему для разговоров, оставив своих дам болтать в основном между собой.
Погода выдалась жаркая, солнце вдруг решило посвятить все свое тепло этому дню, не смотря на то, что лето уже подходило к концу. Поэтому вся компания направилась в лес, желая спастись от жары.
У Ровены не было возможности наблюдать за герцогом, так как он ехал далеко впереди. К тому же Одилия, как всегда, засыпала ее вопросами о том, что ее подруга думает о Джонатане и попеременно вставляла в речь свои комплименты Виктору.
В целом, компания проводила время все же не так плохо, ну а веселье друзей Ровены теперь передавалось и ей. От их беспечных фраз, легких улыбок и смеха, она и сама начала веселеть. Мрачные думы вдруг все рассеялись сами собой. Она даже слушала мысли Одилии по поводу Виктора с внимательностью и благосклонным одобрением.
Между тем Луиза, все еще находясь в процессе исполнения задуманного, уже успела изучить прически не одной дамы, побывав на нескольких вечерах, но так и не обнаружила той таинственной незнакомки, у которой бы в волосах можно было заметить шпильку с бирюзой. И в этот раз она так же быстро изучила прически дам, убедившись, что среди них нет той таинственной незнакомки. Но она все-таки бросала косые взгляды на Ровену, подмечая за ней все, что только позволяло ее положение. Для чего Луизе пришлось придержать коня и присоединиться к группе всадников за ней. Впрочем, вся компания уже успела перемешаться, только молодые люди держались позади все вместе.
— А что это за юноша пополнил наши ряды, дорогая моя мадам Уитклиф? — обратилась Луиза к подруге, как только то оказалось возможным. — Я не видала его ранее. Он не из наших краев?
— Это сын мадам Элизабет Уорвик. Вы знакомы с ней? Она родом из Корнуолла….
— Ох, и что же сюда занесло ее сына? Я что-то слышала о ней, но лично мы незнакомы.
— Он гостит здесь вот уже месяц у своей родственницы и уезжать пока не собирается, — многозначительно произнесла мадам Уитклиф.
— Это кавалер леди Клифорд?
— Более того, — тут мадам перешла на шепот, — возможно и не только кавалер, но и будущий супруг.
— Как?! Неужели он сделал ей предложение?
— Я не в курсе, но думаю, оно не заставит себя долго ждать. На сколько мне известно эта пара знает друг друга уже достаточно давно, чтобы смочь сделать все возможные выводы один относительно другого. Кроме того, юноша из хорошей семьи, леди Клифорд крупно повезло с ее-то приданным. Будет забавно сыграть две свадьбы в одно время!
Луиза учтиво улыбнулась. Разговор двух дам окончился и маркиза нашла себе нового собеседника, пока герцог беседовал с господином В.
Однако она заметила, что чрезмерная бледность покрыла его лицо и ей показалось, будто он нездоров. Лишь только ей позволила возможность, она осведомилась у него все ли с ним нормально.
— Слишком жаркий день, только и всего. Но не беспокойтесь обо мне, тень от листвы пойдет мне на пользу.
Луиза смерлила его внимательным взглядом, стараясь оценить ситуацию и, видимо что-то надумав в голове, пришпорила лошадь и унеслась вперед, присоединившись к очередной группе всадников.
Через некоторое время она бросила взгляд на Франца, тот теперь ехал один поодаль и ни с кем не разговаривал, он казался сосредоточенным на своих мыслях. Между тем никто не замечал одиночества герцога, так как все были увлечены своими разговорами. Только лишь Ровена подметила, что он теперь оказался один и отважилась время от времени устремлять на него свой взгляд. Благо ее друзья были сейчас заняты друг другом более всего на свете. Юноши нашли общую тему для беседы и теперь она переросла в жаркий спор. Они спорили о лошадях и упряжках, какая лучше порода для какой упряжки подходит и о том, как нынче промышленность продвинулась в улучшении модели фаэтонов. Одилия, кое-что понимавшая в лошадях, но ничего не смыслившая в фаэтонах встревала в их спор лишь в то время, когда речь велась о лошадях, впрочем, всегда поддерживая Джонатана просто потому, что она даже не представляла как могло бы быть по-другому.
Через некоторое время на очередном повороте герцог придержал лошадь и, поравнявшись с компанией молодых людей, постарался изобразить на свом лице легкую улыбку. Его лоб и глаза накрывал подол шляпы, которую он надвинул слишком низко. Вжав голову в плечи он имел теперь странный вид, словно прячась от чего-то.
Желая поскорее избегнуть взглядов молодых людей он поспешил отвернуться и еще более придержал коня, оказавшись в итоге самым последним.
Ровена подметившая исключительную бледность его лица, заметила еще и то, что он как-то странно обмяк и казался будто бы не живым. Она забеспокоилась, проводив его изучающим взглядом.
— С вами все хорошо?
— Все прекрасно, не обращайте внимания, — процедил он сквозь зубы.
В конце концов вся компания уехала далеко вперед. Луиза беспечно болтала со своими собеседниками, совсем забыв за герцога.
Последний же отстал настолько, что за очередным поворотом дороги вся компания скрылась с его глаз. Он остановил коня, будучи уже не имея причины стесняться своего недуга, спешился и снял шляпу. Духота дня действовала на него как дурман, выпивая все жизненные соки. Он почти ненавидел этот день. К горлу подступил ком, а рот совсем пересох. Прислонив руку к горлу он старался сглотнуть комок. Франц постоял так несколько минут, желая поскорее прийти в себя и продолжить прогулку. Но не тут то было.
Неподалеку от него вдруг раздались звуки конской рыси и не успел он спохватиться, как из-за поворота показалась Ровена с донельзя озабоченным видом. Увидев, что герцогу действительно плохо, девушка спрыгнула с лошади с легкостью амазонки и хотела было направиться к нему.
— Боже мой! У вас ужасный вид. Что с вами?
— Не подходите ко мне! — гаркнул вдруг герцог, скорчив гримасу отвращения. — Я же сказал, что не стоит беспокоиться, к тому же, это не ваше дело!
Ровена вздрогнула от неожиданности. В это время Франц вскинул на нее свой яростный взгляд и Ровена заметила, что зрачки его глаз вдруг на мгновение блеснули, налившись кровью. В страхе отпрянув назад, она хлопала глазами, слова застряли в ее груди.
— Но, вы бледны, как смерть! Ради бога, если вам так неприятна моя помощь, может быть мне обратиться к мадам де Бриссак?
— Не надо! Я сам разберусь. Просто дайте мне время. Езжайте к своим друзьям и оставьте меня в покое.
Ровена попятилась назад, чувствуя как в сердце ее поднимается боль обиды. Она забралась на лошадь и, глядя с высоты на ссохшуюся фигурку этого бедолаги, ей вдруг стало жаль его, такого болезненного и беспомощного. Боль, которая было поднялась в ней тут же ушла, уступив место отвращению. Она гордо выпрямилась и бросила:
— Ваша холодность хуже любого яда, сударь. Покойники и то имеют более дружелюбный вид.
С тем, пришпорив лошадь, всадница быстро унеслась прочь.
Франц же, поперхнувшись воздухом от неожиданности, вскинул ошарашенный взгляд на то место, где секунду назад находилась девушка. Он смотрел перед собой так, словно увидел приведение. Слова ее, храбрые и неожиданно резкие, пришлись ему как ушат холодной воды, отрезвляя его спящие эмоции, он даже забыл о дурноте. Никто никогда еще не говорил так с ним, тем более девица подобного положения. Он вдруг почувствовал, как сердце его заклокотало в груди, а в голове возникла отрезвляющая прохлада, словно ангел осенил своим белым крылом, посылая откровение. Но ощущение это не продлилось и пары секунд, растворившись тут же, словно его и не было.