- Не только твоя кровь, - быстро сказала Амара. – Твоя кровь – часть яда. Но не весь яд.
- Какой яд сработает на нем?
Я издала удивленный звук. От понимания.
- Похоже, я знаю, - сказала я. – Сайлас делал зелье – основу, которую используют все алхимики. В нем переставлены составляющие зелья, что усыпило Аурека. Его дети использовали остатки яда, чтобы разделить его. Они верили, что если его перевернуть, то они смогут его разбудить. Клин клином вышибают. Так в медицине, так и в алхимии, - я замолчала, приводя мысли в порядок. – Если мы развернем измененное зелье, то получим оригинал, которым его отравили.
- И нужно будет добавить мою кровь, - сказала Твайла, ее голос все еще был отстраненным.
Как тогда, когда Сайлас добавил свою кровь в Опус Магнум. Кровь Твайлы тоже вступит в реакцию, но не алхимическую. Убийственную.
- Мы сможем отравить его, - сказала я. – Добавить силы яду, что уже в нем.
- Ты можешь его сделать? – спросила Твайла, вдруг став решительной, как ястреб.
Я попыталась вспомнить увиденное.
- Думаю, да.
- Думаю, у Сестер есть план на такой случай с ядом, - сказала Амара.
- Нет, - покачала головой Твайла. – Я хочу, чтобы со мной работала Эррин. Не они.
Амара отклонилась и скрестила руки. Я сглотнула.
- Конечно, - сказала я и повернулась к Амаре. – Я могу быть лучшим вариантом. Сайлас говорил, что алхимикам не хватает умений аптекаря. Они не нуждались в них. Они учились на каплях яда. Но, как по мне, разложение яда – пустяки. Я могу разложить Опус Магнум, если знаю, что в нем. Я могу воссоздать из него яд.
Амара кивнула, и я посмотрела на ее дочь.
- Мне потребуется помощь Сайласа с некоторыми пунктами, или других алхимиков. Я не помню всего. Но сделать смогу. Я смогу разложить зелье, и мы восстановим из него яд. Дадим ему. Наполним его ядом. И он одолеет эффект, оставшийся от Эликсира Аурелии.
Амара прервала нашу радость.
- У него может и не быть больше Эликсира, - она посмотрела на меня. – Тебе нужно держать Сайласа подальше от него. Он не должен знать, что зельеварщик еще жив.
Я не знала, откуда она знает о Сайласе, странный холод наполнил меня изнутри, и я судорожно выдохнула.
- Что такое? – спросила Амара.
Я отмахнулась.
- Просто холодно. Он там сражается, - сказала я. – Нужно увести его. Вы и он очень ценны. Нам нужно уходить отсюда. Должен быть выход, тайная дверь или что-то такое. Сайлас знает. Мы уйдем в Скаррон, - я повернулась к Твайле, а та уже стояла. – Он довольно далеко, мы сможем выиграть время.
Мы сделали не больше трех шагов, и гул раздался над нами. Камни и пыль полетели с потолка. Мы остановились и неуверенно побежали к Амаре. С левой стены сорвалась кость, упала на пол и разбилась.
Мы долго смотрели друг на друга. Гул раздался снова, был еще громче, упало больше пыли, обломки камней стали больше. Люстра задрожала, и мы взглянули на нее. Кости оглушительно трещали, и было что-то гипнотическое в их дрожи.
А потом все замерло на секунду спокойствия.
- Бегите, - сказала Амара, и нам не нужно было других слов. Мы помчались мимо скамеек к двери, а люстра сорвалась с потолка с оглушительным грохотом.
Глава 24:
Обломки костей летели на нас, жалили мою спину, когда я открыла дверь. Без нее стало слышно крики, что раздавались эхом, катились по всем коридорам Конклава и попадали сюда.
Два алхимика завернули за угол, они держали за края большой деревянный ящик, мы прижались к стене, чтобы они прошли в склеп. На их лицах застыл ужас. Я схватила Твайлу за руку, и мы побежали вслепую по коридорам, похожим на кроличьи норы, повторяя наш путь сюда, но в этот раз моя правая рука скользила по стене справа. За нами слышалось тяжелое дыхание Пожирательницы грехов, ее шаги были медленными и громкими, и я ощутила укол тревоги.
Когда мы добрались до широкого, хорошо освещенного коридора, я понадеялась, что из него мы до этого начали путь. Я начала отодвигать занавески, чтобы найти людей, оружие или выход. Скрежет продолжался, напоминая гром под землей. Он преследовал нас, а я становилась все увереннее, что потолок обвалится на нас и убьет.
Перед нами появился силуэт.
- Сюда! – поманил он, и мы побежали и оказались в главном зале. Ниа и Сестра Надежда стояли у стола, вооруженные короткими мечами. Другая женщина с белыми волосами и яростным видом размахивала булавой.
- Вам нужно идти, - сказала Сестра Надежда, направляя нас к занавеске в другом конце. – Сайлас там. Он пойдет с вами.
Занавеску отодвинули, мы с Сестрой Надеждой поспешили туда, но Амара споткнулась. Ее лицо было красным, она прижимала руку к боку.
Твайла отвернулась от нее.
- Что происходит? – спросила она у Нии.
- Они внутри. Мы отослали всех детей и стариков через запасной выход, остальные ушли сражаться.
- Он здесь? – она не называла его по имени.
Ниа кивнула, и моя кровь похолодела.
- С големами. И с сыном. Он здесь, чтобы завоевать, как в Лортуне.
- Боги… - сказала Твайла, мой желудок сжался. – Нам нужно оружие.
- Вам нужно уходить! – приказала Сестра Надежда. – Ниа, уводи девочек.
- Я хочу сражаться, - возразила Ниа. – Это мой дом!
- А может стать твоей могилой, - Амара задыхалась, держалась ладонью за руку. – Уводи мою дочь и Эррин. И мальчика, если он успеет.
- Но…
- Нет времени спорить… - ее прервал огромный кусок камня, упавший на землю в трех футах от нас.
Пронзительный крик раздался недалеко от зала, мы повернулись на звук. Через миг Сайлас вбежал в комнату, его лицо было бледным, а на тунике виднелось темное пятно.
- Сайлас, - закричала я, подбежала к нему и обрадовалась, поняв, что это не его кровь.
- Они почти здесь, - сказал он маме, а потом посмотрел на меня, обвил рукой мою талию и заявил. – Тебе нужно уходить.
- Тебе тоже, - сказала я. – Если он схватит тебя, если увидит твою руку…
- Она права, - сказала Сестра Надежда, схватив его за правую руку. – Амара, и ты уходи. По змеиному лазу.
- Я не смогу, - сказала Амара. – Оставьте меня.
- Амара, нет…
- Я сказала, оставьте меня, - заявила она. Лицо ее исказилось, она тяжело дышала. Сайлас и его мать напряженно переглянулись. – Твайла, теперь ты все знаешь. Я передала тебе все. Дальше решать тебе. Так всегда было, - Амара смотрела на дочь.
Снаружи раздалось больше криков и воплей, звуки шагов, звон металла, но мы не двигались, мы застыли на этот миг.
- Я любила тебя, - сказала Амара. – Я пыталась.
Твайла смотрела на мать, и на ее лице не было эмоций.
Занавеска отодвинулась, и двое мужчин в черных камзолах вбежали в комнату с окровавленными мечами.
- Бегите! – крикнула Амара, и онемение разрушилось. Сайлас встал перед нами с мечом наперевес, я потянулась за ножом и поздно поняла, что у меня его нет, что я потеряла его в Тремейне.
Я принялась пятиться, толкая собой Твайлу. Сайлас стоял перед нами с мечом. Алхимик взмахнула своей булавой, опустила на череп одного из мужчин, мгновенно убив его. Сестра Надежда бросилась на его товарища, и они начали сражаться. Я застыла, глядя, как мама Сайласа взмахивает мечом лучше любого мужчины, сталь размывалась, ее мантия разлеталась за ней, когда она разворачивалась, парировала и бросалась. Когда она ударом закончила с мужчиной, Сайлас повернулся ко мне и гордо улыбнулся.
- Бегите! – проревела Сестра Надежда, еще больше людей попали в комнату. Она подняла меч и бросилась на них.
Мы отвернулись, я потянулась к Сайласу и Твайле. И тут занавеска, за которой был выход, путь к побегу, отодвинулась, и вошел человек, с ног до головы в сияющих доспехах. Мы замерли, и Сайлас задвинул нас с Твайлой за себя, закрывая нас от Серебряного рыцаря. Он выхватил меч и дерзко взмахнул им, я услышала выдох Твайлы: