- Кто делает Эликсир? Девушка? Она алхимик-зельеварщик? Потому она так ценна?
Сайлас посмотрел на меня.
- Думаешь, я расскажу тебе? Ты меня шантажируешь, Эррин. Я собираюсь взять тебя с твоей матерью в Конклав, и мне нужно как-то объяснить это людям. Матери. Придется признаться, что я нарушил клятвы, чтобы помочь тебе. Придется объяснить людям, почему я рисковал ими ради тебя. Я уже по уши в проблемах из-за тебя. Ты достаточно от меня получила. Радуйся.
Я никогда еще не чувствовала себя так ужасно.
- Сайлас… у меня нет выбора. Мама…
- Избавь меня, - прервал меня Сайлас. – Мне не нужны подробности.
Слезы покалывали глаза, я опустила голову, боль в груди росла, давя на меня.
- Прости, - прошептала я.
Он отклонился к стене хижины.
- Честно говоря, на твоем месте я бы поступил так же, - он фыркнул. – И поступил, если помнишь. Когда мы впервые встретились.
Я посмотрела на него, но его глаза были закрыты, и я ощутила искру надежды, что он простит меня или хотя бы поймет.
- Вот мы и пришли к тому, с чего начали, - он открыл глаза. – Получить Эликсир будет сложно, я тебя предупредил. Запасов толком и нет. Я дал тебе свой флакон.
Я вскинула брови.
- У всех нас есть один на случай ранений. Он быстро исцеляет физические раны, - он сделал паузу. – Я не мог найти флакон Эли. Я проверил его карманы перед тем, как принес его к тебе. Он, видимо, потерял его.
- А свой ты отдал мне, - меня охватила новая волна вины. Если бы он не попытался помочь мне, что мог бы спасти Эли. Я вспомнила, когда вернулась из леса, он стоял у стола, у флакона с диким взглядом. – Он был там, - сказала я. – Там еще была одна капля.
Он молчал.
- Знаю. Не буду притворяться, что я не думал об этом.
- Тогда почему не использовал?
Он посмотрел мне в глаза и сказал стальным тоном:
- Потому что тебе было нужно. Я не предаю друзей.
Моя кожа вспыхнула, и я понимала, что между нами все может уже не вернуться к прежнему состоянию. Я отвела от него взгляд.
- Спасибо, - тихо сказала я.
Через миг он продолжил, его тон стал чуть добрее.
- С недавних пор мы носим флакон смертельного яда, если нас вдруг поймают. Так что спасибо тебе.
- Мне? – я посмотрела на свои руки. – А вы не умеете сами делать яды?
- Эликсир не похож на твои аптекарские снадобья. Основной принцип смеси составляющих такой же, но техника другая, и, конечно, с Эликсиром нам толком не нужны знания аптекарей. Мы использовали эти искусства, но они были забыты по разным причинам. Мы больше не экспериментируем. И алхимики не любят яды. Не любили.
- Рада, что была полезна, - я мяла плащ в руках.
Он быстро приблизился и опустился передо мной на колени.
- И можешь быть полезной. Скажи мне, где она. Я помогу тебе, клянусь. Прошу, Эррин. Не превращай нашу дружбу в это.
Его слова обжигали. И хотя мне было противно, я покачала головой.
- Сайлас, я говорила тебе. Я скажу, когда мы приведешь нас с мамой в Конклав, чтобы они позаботились о ней. Я сама тебя к ней провожу.
Он кивнул, опустил, сдавшись, голову.
- Завтра. Я отправлю завтра послание.
Я кивнула.
- Спасибо. И… у меня есть указания насчет мамы, - сказала я. – И ее болезни. Их нужно придерживаться. И держать все в секрете.
Он фыркнул, подошел к окну и снова выглянул.
- Мы хорошо храним секреты. Там с ней все будет в порядке, - да, ведь мы придем задолго до полнолуния. Часть груза пропала с моих плеч, но, когда я подняла голову, то поняла, что с ним все наоборот. Его плечи были опущены, он прижался к оконной раме с такой усталостью, что у меня заболело сердце. Я так с ним поступила.
Я попыталась встать, но одеяла запутались в ногах, и я полетела вниз. Он бросился ко мне, поймал, и мое лицо врезалось в его плечо, а потом он помог мне встать.
- Спаси… - я подняла голову, его лицо оказалось напротив моего.
Он зажмурился, глубоко и судорожно вдохнул. Когда он открыл глаза, они были полны огня и решимости.
- Это не честно, - прошептал он с болью на лице. – Я так старался быть тебе другом, - я не смела двигаться. – Я не врал про клятвы, - он убрал руки с моих плеч.
- Я пойду, - сказала я, не в силах смотреть на него, но он не дал мне добраться до двери.
- Я не могу тебя отпустить, - тихо сказал он. – Это опасно. Они могут увидеть, как ты выходишь отсюда, и прийти посмотреть.
- Я должна. Мама одна.
- А если големы еще там, ты хочешь привести их к ней? Думай, Эррин. Она в порядке. Через пару часов рассвет. Дождись его. Ради всех нас.
Я опустилась на его одеяла и обняла колени. Я знала, что он прав. В темноте было опасно, а с големами – тем более. Если я приведу их к ней или к нему, то все усилия окажутся напрасными.