- Спасать свою маму. А потом мы будем воевать.
- Со мной?
- Со Спящим принцем. Я помогу ей.
Он перестал улыбаться.
- Да?
Я кивнула.
- Это меняет, - медленно сказал он, - многое.
Глава 19
Казалось, я едва закрыла глаза, когда она разбудила меня следующим утром. Она уже была одета, волосы свободно ниспадали на плечи. Я сонно села, застонав от резкой боли в бедрах и пояснице, и потянулась к чашке, что она протягивала мне.
- Который час? – спросил он.
- Судя по свету, еще час до рассвета, - сказала она, подняв сумку и потянувшись за своим плащом. – Мне нужно сходить в деревню, а потом мы уедем.
Я следила за ней, пока вставала и приводила себя в порядок. Она ходила по комнате, касалась всего, гладила спинку кресла, легонько постукивала по столу, проводила пальцем по корешкам нескольких книг. Будто это был ритуал. Будто так она прощалась, и от этого мне стало не по себе. Она же сказала, что мы сюда вернемся.
Но так не думала.
Наконец, она повернулась ко мне.
- Идем.
Мы пошли по вязкой тропе к городу, пользуясь фонарем старика. Я старалась не отставать от нее, чувствовала себя неуклюжим ребенком. Она была ниже меня, но несла себя так, словно была намного выше, ее голова была высоко поднята, плечи – расправлены, а волосы ниспадали на плечи, черные, как крыло ворона.
Когда мы добрались до города, во всех домах горел свет, даже в магазине, хотя до рассвета еще оставался час. Рыбаки уже ушли, а их жены не спали, носили воду, болтали с соседями, готовили еду и разносили истории по площади. Они останавливались, оборачивались при виде Димии, улыбались и махали ей.
Небольшая толпа расступилась, когда она подошла, словно она была кораблем в океане, а они – волнами. Все приветствовали ее, она говорила с плотником, швеей, бакалейщиком, и все общались с ней, как с королевой. Я плелась за ней к дому кузнеца, чтобы забрать лошадь, и не удивилась, когда он ей смешно поклонился. Пара слов, и он привел к ней пухлого пони с седлом и поводьями.
- Не так хорош, как конь, - сказал он, сцепляя руки и помогая ей забраться в седло. Она изящно пожала плечами и движением, что было грациознее, чем я ожидала, поставила ногу в стремя и забралась в седло. Она была удивлена, а потом обрадовалась и поправила юбки.
- Позаботьтесь о ней, мисс, - сказал он мне. – Она теперь одна из нас.
- Я могу позаботиться о себе, Джавик, - улыбнулась она, он просиял в ответ, показывая просветы меж зубов и красные десна, поклонился и отошел.
- Как далеко Трессалин? – спросила Димия, поправила упряжь и повернулась ко мне.
- Нужно двигаться вдоль реки в Тремейн, но не заходить в него. Если обойдем, то окажемся на юге Королевской дороги.
- Сколько потребуется времени?
- День или два.
- Где мы будем спать? Я не могу прибыть в Трессалин и просить отдать твою маму, если я буду выглядеть так, словно и за собой поухаживать не могу.
- У тебя есть документы? – спросила я.
Она похлопала по карману.
- И деньги на еду и жилье.
Я не хотела оставаться в Тремейне.
- Посмотрим, куда мы доберемся, а потом составим план. По пути есть деревни и гостиницы у дорог. У меня есть карта.
Почему-то она почти улыбнулась.
- Тогда ты за главную.
* * *
После восьми часов пути, где мы то ехали верхом, то шли пешком, моя спина болела, та же участь постигла и руки с бедрами. Голова болела. Лицо Димии было белым и напряженным, костяшки ее пальцев – бескровными, пока она сжимала поводья, но она не жаловалась, и я молчала. Вместо этого мы проходили милю за милей лиловой и коричневой пустоши, огибали небольшие леса и отдельно стоящие дома и фермы. Небо было оранжевым на горизонте, ветер бил в спину, подгоняя нас вперед, быстро двигался туман, и я взбодрилась, ведь Тремейн уже был близко, милях в трех от нас.
Я дремала в седле, покачиваясь от шага лошади, когда голос Димии прервал мой отдых.
- Что это? – спросила она, и тон ее голоса заставил меня развернуться в седле. Я увидела, на что она смотрит, и мне стало не по себе. Я впилась в поводья.
- Это кладбище, - выдавила я.
- Здесь хоронят умерших? Мы можем задержаться?
- Нет времени, - тут же сказала я.
- Ненадолго. Я такого еще не видела.
- У вас нет кладбищ?
- Нет. Умерших сжигают. У королевской семьи и лордов есть семейные склепы, которые они могут посещать.
- Там хранят пепел?
- Нет, - она выглядела растерянной. – Это комнаты для размышлений. Туда ходят вспоминать семьи.
- А, кхм, обычные люди?
- У них такой привилегии нет.