- Что с ней? – спросил он, звуча недовольно, как я себя и ощущала.
- Я тебя жду.
За Димией появилась женщина. Она была высокой и тонкой, а лицом напоминала сокола. Она была в длинной мантии с рукавами в форме колоколов. И хотя мантия была черной, с коротким плащом, когда она уперла руки в бока, я заметила золотую вышивку на рукавах. Прическа оставляла ее лицо открытым, водопад волос закрывал ее шею и голову, но на лбу волосы были уложены волной. Она повернулась к Димии, и я увидела, что ее капюшон такой же, как и все здесь, треугольный.
Она уставилась на нас.
- Я тебя предупреждала, - сказала она, глядя на Сайласа. – Я говорила, что ты слишком юн, но ты не слушал. Ты настаивал, что знаешь себя.
- Матушка, прошу, - сказал Сайлас, взяв меня за руку.
- Ты поклялся жизнью Сестрам, Сайлас. И ты ответишь им.
Глава 22
Мы прошли за ней по коридорам в тишине. Сайлас шел передо мной, оглядываясь с задумчивым видом, а Димия – позади меня. Коридор, по которому мы спускались, был шире, чем я ожидала, тут могла проехать небольшая карета. Стены были из камня, мерцающего солью, озаренного свечами. Такое количество свечей стоило дорого, но потом я вспомнила, кто здесь жил.
- Это построил Конклав? – спросила я, чтобы нарушить давящую тишину, вздрогнув, когда голос отразился эхом. Я думала, что шепчу.
- Мы думаем, что это осталось от подземной реки, - ответил мне Сайлас. – Ее тут давно нет, но следы остались. В полу и стенах остались окаменелости. Ниже есть пещеры, что мы еще не осматривали, и их очень много.
Земля была пыльной, но гладкой, чуть вытоптанной в центре, где за годы прошло много людей. Колонны сталагмитов выглядели так, словно были сделаны из воска, и я касалась их пальцами, пока мы проходили, а потом потерла пальцы, удивляясь тому, какими мягкими они казались.
Мы завернули за угол в проход теснее, в конце была большая красная занавеска. Мать Сайласа отодвинула ее, чтобы мы вошли.
- После вас.
Комната была пещерой, в которой стояли три деревянных стола со скамейками по обе стороны. Два крайних стола были полны людей, большинство были с белыми волосами и золотыми глазами, но были и нормального вида темно- и светлокожие люди, старые, юные, мужчины и женщины, поколения алхимиков и не алхимиков. Не меньше пятидесяти пар глаз посмотрели на нас, когда мы вошли, и никто не был рад, лица были каменными и холодными, как сама комната.
За центральным столом сидели четыре фигуры. Каждая была в такой зловещей мантии, как и у мамы Сайласа. Сестры Нэхт.
Я сглотнула, Димия шагнула ближе ко мне. Я оглянулась на нее. Ее лицо было бледным, от этого проступили ярче веснушки. Сайлас слева от меня вздохнул, и я на миг коснулась его руки в перчатке.
- Садитесь, - приказала мать Сайласа, и я последовала за ним к центральному столу. Димия держалась возле нас. Никто не улыбался, не приветствовал нас. Вместо этого взгляды скользили по Сайласу, мне и задерживались на Димии.
В конце центрального стола было место, там мы и сели. Краем глаза я заметила, как Ниа шепчет что-то на ухо беловолосой женщине, сидящей рядом с ней.
Мать Сайласа подошла к нам и встала возле своего сына.
- Мы еще не представились, - сказала она, глядя на нас с Димией. – Я – Сестра Надежда из Сестер Нэхт. С нами сегодня Сестра Мудрость, Сестра Мир, Сестра Честь и Сестра Смелость.
Каждая по очереди кивала, но дружелюбным их поведение назвать нельзя было. Сестра Мир даже скривила губы.
- Я Эррин… - начала я, но замолкла, когда справа раздалось шипение. Я повернулась и увидела море смотрящих на нас лиц, вздрогнула, когда встретилась с их холодными взглядами.
- Мы знаем, кто ты, Эррин Вастел, - голос Сестры Надежды был строгим.
Я посмотрела на Сайласа, склонившегося напряженно вперед и оглядывающего комнату.
- А ты, конечно, Твайла Морвен, дочь Амары Морвен, - продолжила Сестра Надежда, хоть и намного теплее. Я посмотрела на ту, к которой она обращалась, и обнаружила Димию. – Мы искали тебя.
- Что? – я перевела взгляд с Сестры Надежды на Димию.
- Наследница Пожирательницы грехов, ранее Донен Воплощенная.
От ее слов по комнате прошла дрожь, и я вспомнила. Донен Воплощенная, живая богиня. Пропавшая.
- Это ты? – сказала я, стараясь связать изображение сражающейся с големом девушки с тем, что я знала о невинной девушке, которой суждено было выйти за принца. Мертвого принца. Ох. Конечно, она так расстроилась, она должна была стать его женой. – Но ты сказала, что ты Димия, - сказала я, и все снова зашептались. – Ты сказала, что не знаешь, о чем я, когда я упомянула, что тебя ищут алхимики.