- Скорее, - сказала позади меня Твайла. Не отрывая рук от стены, мы побежали. Земля превращалась в спуск, повороты становились внезапными, а коридор сужался. Шум остался вдали, я слышала только наше дыхание, и порой падали капли. Воздух становился холоднее, свечи стояли дальше друг от друга, оставляя участки тени. Каждый раз у меня сбивалось с ритма сердце. Но мы добрались до двери, а не занавески. Двери из темного дерева, на ней были выжжены два круга, заходящих друг на друга. В центре был маленький серебряный полумесяц.
- Наверное, сюда, - сказала Твайла, глубоко вдохнула, толкнула дверь и вошла. Я последовала за ней и закрыла за собой дверь.
А потом я остановилась. И могла лишь смотреть.
Я ожидала еще одну пещерку, похожую на комнату переговоров. Но я вошла в комнату размером с собор, потолок был в сотне футов надо мной, был полон белых сияющих сталактитов, что были вдвое меня выше, они, подобно тысяче мечей, были направлены на мою голову. Из стен торчали кости. Сотни, а то и тысячи черепов смотрели на меня со стен, аккуратно выставленные друг на друга. На некоторых из них были символы соли, огня, воздуха, они поблескивали золотом на их лбах.
Еще больше костей, наверное, рук и ног, образовывали замысловатые узоры, сердца, круги и звезды на стенах. На дальней левой стене из костей таза была сооружена роза, а на правой – кубок из ребер.
Люстра над моей головой была сделана из костей и свисала с невообразимо высокого потолка. Руки скелетов сжимали черепа, а в глазницах горели свечи, озаряя комнату и отбрасывая зловещие тени. Длинные кости ног соединяли руки на люстре. От этого строения вверх уходили позвоночники, а под конструкцией на нитях свисали маленькие кости, словно бусины.
Это было прекрасно и ужасно, и я содрогнулась. Храм под землей. Он же – склеп.
Я знала без слов, что все кости здесь принадлежали алхимикам. И я знала, что этот храм, склеп, был построен здесь задолго до того, как здесь спрятался Конклав, может, потому он и появился здесь. Эта работа была долгой, юные и старые кости собирали, чтобы получилось такое место. Это было отвратительно и красиво, во мне поднимались волны отвращения, но восхищение сбивало их, когда я замечала новые невообразимые узоры.
Я не знала, кому тогда принадлежали могилы на кладбище, но догадалась. Сайлас говорил, что алхимики образовывали семьи с не алхимиками. Они не могли быть частью этого места, но их отмечали на могилах.
У алтаря Твайла исчезла за ширмой, и я услышала голоса. Я пошла на звук, миновала ряды церковных скамей. Я касалась каждой, пока проходила. Все они были разными, из разного дерева, разных размеров. Некоторые были изрезаны и украшены символами старых богов – Падуба и Дуба. Некоторые были простыми. Все они были потертыми, поколения согревали их пятыми точками и проходили службы, поколениями люди сидели и смотрели на своих предков.
Только алтарь не был украшен костьми. Это была большая металлическая скульптура – два диска, один из золота, а другой из серебра – стояли над алтарем. Серебряный диск заходил на золотой, делая из него полумесяц, и я вспомнила луну. Алтарь был полон цветов и горящих свечей. Пахло благовониями и чем-то еще, даже не запахом, а тяжелым присутствием. Костьми. Я чувствовала их, словно тысячи алхимиков были здесь и смотрели на меня.
Я нашла их в нише, скрытой за резной деревянной ширмой. Твайла напряженно сидела и смотрела на крупную женщину в черном, как и Сестры, но без их зловещей изящности. Видимо, это была Пожирательница грехов, Амара. Ее веки были тяжелыми, напоминали капюшоны, лицо ее было круглым и бесцветным, в отличие от дочери, красной от гнева. Я не видела между ними сходства.
- Я думала, ты работала одна, - сказала Твайла, когда я села рядом с ней. Пожирательница грехов посмотрела на меня, и я приветственно кивнула, странно обрадовавшись, когда она склонила голову, а потом отвернулась к Твайле. – Вот уж не думала, что ты дружила с монахинями.
- Монахини, - фыркнула Амара. – Это измененный культ похитителей трупов, и, что бы я ни сказала тебе, не забывай, что этот бардак – отчасти и их вина. Все мы сыграли свою роль.
- Не понимаю. Как они связаны с нами… с тобой?
Ее мама долго смотрела на нее.
- Это Сестры Нэхт. А я – Пожирательница грехов, Высшая жрица Нэхт.
Холодок пробежал по мне от ее слов, звучало так, словно их произнесло сразу сто женщин.
- Но ее не существует, так ведь? – сказала Твайла. – Хоть ты и говоришь о Нэхт и Дэге, их не существует. Их не было никогда.
Амара уставилась на дочь, а та спокойно выдержала ее взгляд.
- Вообще-то, они были, - сказала я, голос оказался слишком громким в благоговейной атмосфере. Амара повернулась и кивнула мне продолжать, не удивляясь моим познаниям. – И звали их, на самом деле, Аурек и Аурелия.