С другой стороны, посещение школы окупается даже в том случае, если через две недели после окончания «школьного курса» в головах учеников станет снова совсем пусто, а их руки не смогут удержать письменных принадлежностей. Ведь написано же в святых книгах:
«И самого большого грешника спросит Джибраил в судный день, сидел ли он почтительно у ног учителей своих и стремился ли он к познанию. И если грешник ответит «да», войдет его душа в рай. Ибо поистине аллах велик и всемилостив».
Поставьте на Ламина!
Кто такой Ламин?
Один из многих, кто глотает пыль в небольшом городке Уаргле. А чтобы не глотать этой пыли слишком много, рот у него закрыт покрывалом, как и у многих его соплеменников. Впрочем, может быть, какое-нибудь религиозное предписание повелевает здесь мужчинам тоже закутываться тканями?
Во всяком случае, покрывало в нижней части лица ясно говорит: «Этот человек тарги, и с ним лучше не связываться».
Тарги — большое племя, обитающее в Сахаре. Плоскогорье Ахаггар является родиной этого странного народа. Его представители держатся воинственно, да они и на самом деле воинственны. Это почувствовали на себе французские колониальные войска в 1857, 1876, 1903, 1922, 1955 годах… Череп тарга тверд, как камень Сахары. На него не действуют даже такие современные методы, как сбрасываемые с самолетов напалмовые бомбы.
По уличкам Уарглы неслышно ступают трое таргов. Выражение их лиц довольно подозрительно… И действительно! В складках одежды они прячут острые ножи.
Мы не выпускаем из виду этих трех людей. Уж не собрались ли они применить через несколько мгновений свое опасное оружие против жертв их кровной мести? По улице ремесленников они выходят на площадь, где уже собралась толпа берберов, арабов, таргов.
Лишь теперь мы понимаем, почему тарги вооружены тонкими, острыми клинками. Большая, сплетенная из пальмовых волокон квадратная мишень привлекает к себе взгляды любопытных — и старых, и малых.
А через минуту начинается состязание. Один за другим с расстояния примерно в десять шагов кидают они свои ножи в мишень. Такой вид спорта мы не встречали на стадионах старой Европы. Чтобы увидеть его, необходимо приехать в еще более старую Африку.
Зрителей охватывает спортивный азарт. Трое таргов, еще недавно вызывавшие у нас подозрение, сбрасывают верхнюю одежду. И вот один из них становится в круг, обозначенный белой известью.
Гремит барабан. Спортсмен поворачивается, переносит вес тела с одной ноги на другую, отводит руку назад, снова вращательное движение всем туловищем, и в воздухе свистит нож. Прямо в центр мишени.
Один за другим становятся бойцы в белый круг. Каждый бросает нож по-своему. Иногда это бросок с поворотом всего корпуса, иногда — снизу вверх, иногда — неожиданный, молниеносный взмах. Но в каждом способе — высокое мастерство.
Вызывает удивление еще одна деталь: скромность спортсменов. Мастерам длинных ножей не приходит в голову держать себя с холодным высокомерием. Они не ждут лавров и званий мастеров спорта. Не просят написать о них статью в газету.
Вероятно потому, что так называемые «нецивилизованные народы» не имеют своих спортивных примадонн, какие есть у нас, народов цивилизованных.
Небольшая передышка, заполненная взволнованным говором зрителей. Купите семечек подсолнуха! Можете их лузгать, пока свое умение показывают мальчишки — молодая поросль какого-то спортивного клуба Уарглы. Один мальчуган приставил к мишени руку с расставленными пальцами. Другой паренек бросает ножи, и они вонзаются точно между пальцами, в нескольких миллиметрах от живой ткани.
Из ребят получатся хорошие мастера этого вида спорта и без дорогостоящего аппарата с чиновниками от физкультуры, пользующимися служебными автомашинами. Ведь здесь в отличие от Европы некому платить.
— Хази Ламин бен Ламин. Поставьте на Ламина! — скачет кадык у подростка, сидящего на ящике из-под фиников.
Марки в его руке служат доказательством того, что и сюда проникла горячка тотализатора. Разве важно, что «бюро тотализатора» помещается на поломанном ящике?
Движение вокруг букмекера. Взволнованные голоса, выразительные театральные жесты даже тогда, когда речь идет о мелочах. Ведь это просто забава, средство разогнать скуку, являющуюся пожизненным спутником наивных детей Сахары.