Он оторвался от группы, чтобы подняться на эскалаторе, и она знала, что он заподозрит неладное, если она последует его примеру. Наверху эскалатора находился зал ожидания. Она подумала, не встречается ли он там с кем-то, возможно, там можно было бы почерпнуть какую-то информацию, но поняла, что этот вариант исключен, как только он оглянулся через плечо. Она отвернулась, попытавшись выглядеть непринужденно, но заметила, как изменилось выражение его лица.
Он был почти наверху эскалатора, она — внизу, и она подумала, что он сейчас убежит, но он этого не сделал. Он сунул руку в карман пальто и выхватил пистолет.
Татьяна вздрогнула. Пуля пролетела мимо, и она уже собиралась открыть ответный огонь, когда наверху эскалатора появились женщина с ребёнком. Она замешкалась, и жертва бросилась бежать.
Татьяна пробежала оставшиеся ступеньки. Внизу, в вестибюле, люди в панике разбегались. Она добралась до верхней площадки эскалатора и увидела, что жертва не уронила портфель. Это замедлило её погоню, и как только он оказался в пределах досягаемости, она остановилась, взяла одну руку в другую, прицелилась и нажала на курок.
Ноги мужчины продолжали функционировать, даже когда верхняя половина его тела разрушилась.
Она ударила его в центр спины, он сделал несколько последних шатающихся шагов, а затем ударился о землю, скользя вперед по гладкой поверхности, все еще крепко сжимая в руке портфель.
Его пистолет лежал на земле в нескольких футах от него, и она спокойно приблизилась, словно теннисист, пересекающий корт, чтобы подобрать мяч.
Он заерзал, пытаясь встать. Она наклонилась и взяла портфель. Он посмотрел на неё, но не оказал сопротивления.
«Стэн Морел?» — спросила она, направив пистолет ему в лицо.
«Пожалуйста», — сказал он, поднимая руку.
Она повернула голову, словно, если бы она этого не сделала, брызги крови могли попасть ей в глаза, и выстрелила.
OceanofPDF.com
77
Ричмонд Тенет сидел в роскошном пассажирском салоне самолета Challenger 605, который рулил по взлетно-посадочной полосе в Ле-Бурже.
Он ожидал допроса в Париже, но после нападения ГРУ ускорило его перевод в Москву. Ничто не убеждало Кремль в ценности агента быстрее, чем покушение ЦРУ.
Когда вскоре после взлёта стюардесса предложила ему бокал коньяка «Людовик XIII», он понял, что попал в чей-то список приоритетов. Возможно, даже самого президента Молотова.
Он пытался расслабиться в полёте, что было непросто даже с алкоголем, и когда самолёт приземлился на Ходынском аэродроме в Москве, почувствовал, как у него учащённо бьётся сердце. Когда самолёт остановился, к нему подъехал чёрный «Мерседес». Тенет спустился по трапу и сел в заднюю часть машины. Машину модернизировали для перевозки высокопоставленных пассажиров: укрепили шасси, установили пуленепробиваемые стёкла и установили собственную аварийную систему подачи воздуха.
Кто-то приложил все усилия.
Ходынский аэродром находился в зоне видимости ГРУ.
штаб-квартира, представлявшая собой здание такого гигантского размера, что, предположительно, в ней было больше бетона, чем в московском олимпийском стадионе 1980 года.
Машина подъехала к охраняемому входу под восточным крылом штаб-квартиры и остановилась. У двери её ждали четверо вооружённых охранников, а рядом стояла чрезвычайно привлекательная блондинка в облегающем синем платье.
«Господин Тенет», — сказала женщина по-русски, когда он вышел из машины,
«Добро пожаловать в Москву».
«Спасибо», — сказал Тенет, следуя за ней в огромный бетонный коридор, построенный по тем же стандартам, что и туннель московского метро. Стены туннеля были выкрашены в казённый зелёный цвет, и в воздухе витал отчётливый запах хлора. Они прошли через караульное помещение, освещённое яркими флуоресцентными лампами. По обе стороны от него на деревянных столах лежали высокие стопки бумаг.
В конце караульного помещения находился лифт, в который можно было заехать на машине. Тенет, женщина и двое солдат вошли в лифт, который доставил их на первый этаж. Оттуда они перешли в другой лифт, и этот лифт дал представление о грядущей роскоши. Лифт больше напоминал старую европейскую гостиницу, чем офисное здание советских времён. Стены были отделаны дубовыми панелями, в них были вмонтированы хрустальные бра, которые звенели и перекликались при подъёме лифта.
Когда двери открылись, они оказались на верхнем этаже. Это был совершенно другой мир: роскошные ковры, книжные полки из красного дерева от пола до потолка и большие окна, завешенные шестнадцатифутовыми шторами из красного бархата с золотой отделкой.