«Стой!» — крикнул другой коп, выхватывая оружие.
Лэнс вытащил пистолет из-за пояса полицейского и приставил его к его голове.
«Не стреляйте», — пробормотал полицейский. «Не стреляйте».
«Бросай оружие», — сказал Лэнс другому полицейскому.
Другой полицейский колебался.
«Брось, — снова сказал Лэнс. — Брось, и никто не пострадает».
Взгляд полицейского метался от Лэнса к его напарнику, отчаянно пытаясь решить, что делать. Время сжалось, так что каждая секунда казалась вечностью.
«Давай», — сказал Лэнс, — «положи его, и мы все вернемся домой целыми и невредимыми».
Полицейский выстрелил. Пуля попала другому полицейскому в плечо, в нескольких сантиметрах от лица Лэнса. Лэнс оттолкнул полицейского вперёд и пригнулся. Он выстрелил дважды, попав обоим полицейским по ногам. Когда они упали на землю, он посмотрел на машины, выстроившиеся за блокпостом.
Он перепрыгнул через капот грузовика, затем, используя машины как прикрытие, подошёл ко второй машине в колонне. Это был Volkswagen Golf, новый, с турбомотором. Полицейские корчились на земле там, где упали.
Учитывая, что на пути оказалось так много мирных жителей, они не стали бы сейчас стрелять.
Он постучал пистолетом по окну «Фольксвагена» и жестом приказал мужчине выйти из машины.
«Пожалуйста», — умолял мужчина, подняв руки к небу.
«Дай мне ключ», — сказал Лэнс.
Мужчина вышел, а Лэнс сел. Машина оказалась немного зажата, но ему удалось немного сдать назад, а затем въехать на обочину слева от одной из полицейских машин и объехать.
Затем он нажал на газ и помчался по шоссе со всей возможной скоростью. Он съехал на следующем же съезде — в пригороде Москвы Пушкино.
На дорогах было больше машин, чем на шоссе. Он пересёк реку и въехал в торговый центр, заехав на первую попавшуюся многоэтажную парковку. Он припарковался на месте, которое было слегка скрыто столбом, и оставил там свой «Фольксваген».
На стоянке стояло ещё несколько машин, и он бродил среди них, пока не нашёл неприметный седан «Лада». Он взломал машину, завёл двигатель и покинул стоянку. Он поехал по улицам Королёва и Мытищ, медленно пробираясь сквозь утренние пробки до центра Москвы.
В парке «Сокольники» он остановился и припарковался по правилам. Он даже положил деньги в паркомат. Затем прошёл десять кварталов до Ленинградского вокзала.
OceanofPDF.com
96
В ходе эксперимента, проведенного в колледже Делавэр-Вэлли в Дойлстауне, штат Пенсильвания, энтомологи отрезали головы нескольким особям Periplaneta Americana , более известным как американский таракан, и залепили раны стоматологическим воском.
Господствующая теория, основанная на случайных наблюдениях, заключалась в том, что тараканы способны выжить без головы. Наличие ганглиев в их распределённой центральной нервной системе означало, что рефлексы и двигательные функции должны были сохраняться в каждом сегменте тела независимо от мозга.
Дыхание осуществлялось через дыхальца — небольшие отверстия, расположенные по всему телу. А поскольку они были пойкилотермными, им не требовалось питаться в течение длительного времени.
Эксперимент успешно подтвердил все гипотезы. Без головы тело таракана просуществовало несколько недель, а иногда и месяцев, выполняя практически все свои обычные функции: дыша, реагируя на перепады температуры и прикосновения, передвигаясь и выделяя гормоны.
И, как это часто бывает с тараканами, так же было и с людьми.
Протоколы «Мертвой руки» были повсюду в Кремле и были разработаны для того, чтобы делать то же самое, что и тело таракана — продолжать жить без мозга.
Сверху вниз, когда умирал сотрудник ГРУ, все долги взыскивались, все претензии улаживались. Ничто, ни хорошее, ни плохое, не оставалось безнаказанным.
Если бы руководство в Кремле было когда-либо устранено, каждая ракетная шахта в стране автоматически ответила бы на заранее запрограммированные цели, коды запуска которых передавались бы спутниками-дозорными, вращающимися на геостационарной орбите.
Позиции в двадцати двух тысячах миль над головой. Даже если бы сам Бог поразил каждого человека в Москве, коды всё равно передавались бы.
В случае успешного покушения на президента, отряды «Мёртвой руки» по всей стране развязали бы разгул насилия, настолько ужасный, что его можно было бы сравнить со сталинскими чистками. В списке Молотова, который рос с каждым годом, было так много имён, что Кремль серьёзно опасался за преемственность власти в стране.
Андрей Суворов не был исключением. Как и все простые смертные, он не предвидел времени и способа своей смерти. Но он подготовился к ней. Его список был не таким обширным, как у президента, существовали свои правила на этот счёт, но он всё равно был внушителен. И его успешное исполнение было предусмотрено условиями его назначения в «Мёртвую руку».