— Ваш риск граничит с самоубийством, в котором я не желаю принимать участие! — Томито сжал край стола так, что побелели костяшки пальцев. — Я не хочу умирать из-за чьего-то самонадеянного авантюризма! Гуграйта надо убить, и убить немедленно! Пока он не пришел в себя, пока он бессилен нам помешать! Пока он не начал убивать нас!!
— Господа, господа, прошу вас, спокойней, — Каганаша устало потер лоб. Все это уже было, все это он уже слышал. Закрыть глаза, и видится брызжущий слюной Хобахава…
— Ты назвал меня авантюристом?! — Сахико вскочил. — Ты, узколобый глупец!
— Господа! Сядьте, оба! — Каганаша встал, посмотрел по очереди на спорщиков. — Мы слышали ваши доводы, и окончательное решение будет принято голосованием.
Магистры, зло переглядываясь, сели.
— Уважаемые магистры! — заговорил Каганаша. — Я тут слушал обсуждение, и некоторые фразы натолкнули меня на кое-какие мысли. В частности, относительно того, что будет, если купец сбежит.
Каганаша помолчал.
— Да, но во-первых, я хочу поблагодарить магистра Сахико с прекрасно проведенной операцией. Он прислушался к моей рекомендации держать глаза открытыми, среагировал на разошедшиеся в Гиламе слухи о вампирах, и за дымом нашел огонь — Гуграйта. Замечательно выполнено.
— Спасибо, — Сахико смущенно улыбнулся.
— Так вот, — Каганаша тяжело облокотился о стол. — Ваши предложения очень интересны, однако опасения магистра Томито тоже не лишены оснований. Поэтому я бы предложил промежуточный вариант — не пытаться пробудить Гуграйта, но и не убивать его немедленно. Одну минуту, — Каганаша поднял руку, останавливая возражения. — Я тоже считаю, что, разбуженного Гуграйта удержать мы не сможем. Однако ожидать его спонтанного пробуждения, думаю, все же не стоит.
— Но тогда все не имеет смысла, — Сахико сморщился. — Как мы сможем что-то узнать, если он будет по-прежнему в коме?
— Ну почему же, имеет, — Каганаша покачал головой. — Вы забываете, что у Девятки не только исследовательские, но также, и в гораздо большей степени, политические цели. Согласно которым мы призваны защищать человечество, его благополучие и процветание.
Сахиро, казалось, готов был заплакать.
— И если посмотреть на наш трофей с этой точки зрения, открываются интересные возможности, — Каганаша улыбнулся. — Например, как вы думаете, кому еще интересен Гуграйт? Кто бы хотел его получить?
— Орки.
— Белое Братство.
— Правильно! — Каганаша кивнул. — И у нас появился прекрасный шанс столкнуть их головами!
— Братство сейчас не пойдет на конфликт, — произнес Богал, — они слишком заняты пришельцами. Им нужен реванш, и, судя по всему, они его получат. Они собирают огромную армию, а пришельцев слишком мало.
— А если добавить туда орков? — Каганаша хитро посмотрел на Богала. Допустим, мы сообщаем оркам, что нашли Гуграйта. Они, естественно, требуют передать его им, и мы, поддерживая с ними хорошие отношения, тут же соглашаемся. Однако, к несчастью, по дороге на отправленный нами караван нападают Белые Братья и увозят Гуграйта к себе. Ну как?
— Орки не поверят, — Томито мрачно хмыкнул. — Решат, что мы их за нос водим.
— А вот тут мы возвращаемся к сардигскому купцу. Представьте, во время нападения он умудряется ускользнуть. Что он делает дальше? Он собирался к оркам. Пусть идет! Полученную от него информацию орки посчитают достоверной.
— Господин Председатель, — Йуви зашуршал бумагами, — хочу напомнить, что Сардиг требует выдачи этого купца. По делу об убийстве, э-э, некоего сыщика… Ага, вот. Лесил.
— Обойдутся, — Каганаша пренебрежительно фыркнул. — Все равно у них ничего нет, кроме какого-то письма. Хотя… — Каганаша почесал нос. — Купцу об этом запросе можно сказать. Чтобы он точно пошел, куда надо.
— Итак, уважаемые магистры, у нас есть три предложения. Если других нет, Каганаша оглядел магистров. — Нет. В таком случае, предлагаю голосовать.
— Почему? — расплывшийся в кресле Толстый Блэш грозно смотрел на двух бандитского вида мужчин. — Почему его убили, я вас спрашиваю?!
— Мы не знаем. Наверное, не понравился кому-то.
— Идиоты! — Блэш хмыкнул. — Я понимаю, что не от большой любви! Но где были вы?! Как это случилось?!
— Э… — мужчины хмуро переглянулись. — Ну, мы стояли на улице, — наконец заговорил тот, что постарше, — а он зашел в какой-то дом. Потом оттуда вышел крестьянин, но точно не он, мы смотрели. А потом пришла Стража, и это, началось.
— Что — началось?! — Блэш наливался краской. — Что — началось?!!