— Нет, спасибо. В следующий раз, — жрец покачал головой.
— Как хочешь. А я буду, — баронет зубами выдернул пробку, плеснул себе в стакан вина. — Твое здоровье.
Жрец слегка нахмурился.
Баронет один глотком проглотил бордо, выдохнул, налил себе еще.
— Не одобряешь? — фон Ритз посмотрел на жреца.
Жрец молчал.
— Не одобряешь, — баронет усмехнулся. — Конечно, не одобряешь. Здоровью вредит, и все такое прочее, да? Долбанному здоровью! Все вы, толстопузые, о здоровье своем печетесь, — фон Ритз скривился. — А мне плевать. Плевать мне, понимаешь?!
Жрец по-прежнему молчал.
— Все о здоровье заботились, да вкусней поесть, да слаще поспать. Страну прожрали, изгадили, проспали, для брюха своего стараясь. Какую страну! — баронет скрипнул зубами, залпом выпил пол стакана.
— Ты пьян, — жрец сидел, пристально глядя на фон Ритза.
— Я? Нет. Хотел бы, да вот все никак не получается, — баронет снова добавил вина в стакан. — Рожи всякие мешают.
— Послушай, — лицо жреца оставалось бесстрастным, — не знаю, чем тебе насолили жрецы, да и знать не хочу. Потому, что это все в прошлом. Было, и прошло, изменилось. Нет больше Совета, нет Военной Комиссии, нет противостояния баронов и жречества. К моему глубокому удовлетворению, между прочим. Наше начальство, наконец, оставило эти дурацкие игры, может, поздно, но это все же лучше, чем никогда. И мы должны поступить также.
Фон Ритз хмыкнул.
— Я не говорю, что ты должен немедленно меня полюбить. Мне твоя любовь… — жрец пренебрежительно махнул рукой. — Ты можешь ненавидеть меня, сколько твоей душе угодно. Но мы получили приказ — провести вас через город, и мы его выполним. Не хочешь помогать, так хотя бы не мешай. И давай обойдемся без оскорблений. В конце концов, сейчас у нас всех одна цель — спасти нашу страну, и мы должны сражаться за это вместе, забыв о прошлых обидах, хотя бы на время, и вспомнив о том, что у нас общее, что нас объединяет.
— До чего ж вы любите громкие слова! — фон Ритз презрительно скривился. Трескотня, одна трескотня! Сражаться он должен! И как сражается, успешно? На площади каждый день — новая казнь, а вы сидите, поджав лапки, словно крысы по углам, и ждете неизвестно чего. Это и есть ваше сражение, да? Так вы страну спасаете?!
Жрец помолчал, затем несколько раздраженно пожал плечами.
— Ладно, я, пожалуй, пойду, — жрец встал, двинулся к двери.
— Ага, иди, — фон Ритз, не оборачиваясь, отсалютовал бутылкой, налил себе еще.
— До завтра. И ложись, лучше, спать.
— Я с Вами, господин жрец.
— Софи? — баронет крутнулся на стуле. — Ты куда собралась?
— Пройтись.
— Куда — пройтись? Куда — пройтись?! — фон Ритз вскочил, слегка пошатываясь, шагнул к двери. — Куда ты собираешься проходиться?
— Просто, воздухом подышать. Не могу же я неделю взаперти сидеть. Пока Вердж спит…
— Завтра надышишься, — баронет загородил собой дверь. — Иди к себе, и носа оттуда не высовывай!
— Да, да… — девушка задохнулась. — Да как Вы смеете? Какое право Вы имеете разговаривать со мной в таком тоне?!
— А-э… — фон Ритз открыл рот, закрыл. На его лице начало проступать раскаяние. — Я…
— Вы мне не муж, не отец, чтобы кричать на меня! — подбородок Софи взлетел вверх. — Из-за Вас я нацепила это нищенское крестьянское тряпье, из-за Вас должна унижаться перед этими подлыми захватчиками, так теперь еще и это! Ваше преподобие, мы идем? — девушка обернулась к жрецу.
— Простите, дочь моя, но до некоторой степени я вынужден согласиться с господином баронетом, — жрец покачал головой. — Выходить на улицу Вам небезопасно. Ваше, э-э, происхождение трудно скрыть даже этим, как Вы выразились, тряпьем. Прошу Вас, останьтесь…
— Трусы! Вы просто трусы! — девушка резко толкнула баронета в сторону, скользнула в освободившийся проход.
— А, Демоны! — фон Ритз мотнул головой, разгоняя алкогольную муть, собираясь броситься вдогонку. — Софи!
— Подождите! — жрец схватил баронета за руку.
— Что?
— Мои люди проследят за ней и предупредят нас, если что-нибудь случится. Мы успеем уйти.
— Уйти? Куда уйти?
— Отсюда. Но, надеюсь, до этого не дойдет. Есть и другие способы.
— Какие способы? О чем ты говоришь?!
— В мою задачу входит обеспечение безопасности ребенка, и, во вторую очередь, Вас. Про нее ничего не сказано.
— Другие способы… — фон Ритз округлившимися глазами посмотрел на жреца. — Ты что, жрец, ты в своем уме? Она же его мать. Она же его мать! Софи!! — баронет стряхнул руку жреца и бросился следом за девушкой. — Софи!!