ой мальчик. Вместо постной рыбы и скудной овощной похлебки у нас получиться замечательная, наваристая уха, — весело сказал Олис. Они пошли по направлению к дому. Белус то обгонял, то отставал, когда что-либо привлекало его любопытный взгляд. Олис же снова пустился в раздумья. На этот раз предметом его размышлений был Белус. Предоставленный сам себе маленький оборвыш, который целыми днями бродил по опустевшему городу, лесу или убегал на реку. Околачивался возле чужих огородов и рынка в поисках пропитания. Когда в королевстве начались беспорядки, когда старый мир трещал по швам, а потом с грохотом рухнул; тогда в общей суматохе люди переселялись из города в город в надежде на лучшее будущее. Кто-то бежал подальше от беспорядков, ища покоя. Кто-то рвался в столицу, желая оказаться в самом центре событий, схватить удачу за хвост и внезапно обогатится. Вот так и Белус волей судьбы заброшенный в этот маленький, всеми забытый городишко. Внешне он отличался от местного населения. Огненный цвет волос здесь практически не встречался. У людей на северо-западной границе волосы были тусклый, пепельных оттенков. Никто не знал где его родители, где он живет и что ест. Пустые дома укрывали его от дождя и ветра. Пойманная рыба, найденные на болоте яйца тростянки, брошенная через забор корка хлеба были ему обедом. Белус не видел город в славные дни его расцвета. Он всегда помнил его только таким, заброшенным. Однако туча забвения, нависшая над городом, никоим образом не влияла на Белуса. Вокруг него была тяжелая жизнь, страдания, голод, разрушения. И каждый день для него был борьбой. А потом у Олиса были все основания считать, что Белусу благоволила судьба. Никто не удерживал его, и мальчик уходил далеко в лес, где бродили бурые медведи, или ловить рыбу на реку, берега которой населяли ядовитые гадюки. Прогнившие крыши домов могли в любой момент обрушиться на голову мальчику. Но думал ли когда-нибудь Белус об этом? Олис посмотрел на мальчика, который пел своим серебристым голоском весёлую песенку, которые сочинял на ходу. Его песня оборвалась и тут же он метнулся к заброшенному дому, приметив что-то у ограды. Он принимал жизнь такой. Сейчас она была для него необычным приключением, и только взрослый мог знать, как оно опасно. Покрошив овощи в кипящий котелок, Олис помог Белусу разделать рыбу. Когда уха была готова, Олис разлил ее в деревянные миски, и они с Белусом сели ужинать. Уха получилась наваристая. Голодный мальчик набросился на нее, обжигаясь и нетерпеливо дуя в тарелку. Олис терпеливо дул на ложку. Вскоре бледные щеки мальчика порозовели, Белус задергал ногами под столом. Олис был рад сегодняшнему ужину. По правде говоря, он хоть и привык, есть в одиночестве, но все же нуждался в друге, с которым можно было бы вот так разделить ужин и поговорить. Темный вечер спустился на город. Было тихо, слышалась лишь трескотня кузнечиков. — Вижу по твоим глазам, что ты хочешь меня о чем-то спросить? Белус кивнул головой и заболтал ногами под столом. Надо сказать, что Олис очень любил что-нибудь рассказывать. Но так как жил он один, верным слушателем его всегда оставался Додо. Иногда Олис пытался угадать мысли своего пса и что бы он ответил если бы умел изъясняться по человечески. Но сегодня был действительно замечательный день. У него был гость с которым можно было поговорить по-настоящему. — Отчего мне на каждом шагу попадаются глиняные черепки, Олис? — спросил мальчик. — Эх, ты. В наше время дети с пеленок знали откуда берутся глиняные черепки. И что в этом городе живут лучшие мастера-гончары. Они делали удивительно красивые вещи, так что слава о них ходила далеко за пределами города! А те расколотые горшки, которые ты находишь в пустых домах и мастерских — это все что осталось от прежнего великолепия. И знаешь что? Олис вдруг замолчал, как будто забыл то, о чем хотел сказать. — Погоди, малыш, кажется память начала оставлять меня, — Олис наморщил лоб, пытаясь вспомнить, — кажется припоминаю! Старики поговаривали, жил здесь такой мастер, что однажды смастерил горшок, который сам варил кашу! — Да ну?! — заерзал на стуле Белус. — Так оно и было. Говорили, что как-то этот гончар не уследил за волшебным горшком и тот варил без остановки! Все улицы в городе были заполнены кашей. — Где же теперь этот горшок? — спросил Белус. — Кто знает, быть может давно разбился и его черепки лежат где-то среди других под слоем глины? — сказал Олис. Он еще долго рассказывал полностью погрузившись в воспоминания. Однако вот что странно. В душу стали закрадываться сомнения. А было ли все это на самом деле? Олис подумал не выжал ли он еще из ума раз рассказывает про горшок, который сам варит кашу! Подумать только. И забыв уже про Белуса и про все вокруг и еще долго размышлял вслух. Олис закончил свой рассказ и вернулся к реальности. На улице было темно, и моросил мелкий дождь. В камине, на розовых углях, лениво рдели ивовые ветки. Напротив плотника, положив голову на руки, спал Белус. Огонь золотыми бликами играл в его медно-рыжих волосах. Лицо мальчика было беспечно-спокойным, дыхание ровное, едва уловимое. Сон сморил его и унес в мир грез, где нет голода, нет страха. Олис осторожно перенес мальчика на соломенный тюфяк и накрыл стареньким одеялом, а потом, подбросив дров в огонь, еще долго сидел у камина размышляя о разном.