Стол посреди комнаты служил и верстаком, и кухонной плитой, и подставкой под грязные Ежовы сапоги. Над ним на вбитых в потолок крючьях висело нечто вроде доспеха или скафандра, но без штанин, рукавов и шлема. Из брюшины, как требуха из вспоротого живота, торчали связки проводов и шлангов. На полу вперемешку валялись отвертки, шурупы, паяльники и пустые бутылки.
Несмотря на неряшливость жилища и его постыдную схожесть с лежбищем бомжей, левый стеллаж занимала солидная библиотека. Половина книг – чисто технические, вроде «Сопромата для чайников» или «Введения в гидравлику». Корешки остальных пестрели иностранными буквами.
Однако Еж не только учился и мастерил непонятное, но и находил время на отдых. В углу пылилась толстая стопка журналов «Наука и девушки». Обложка верхнего недвусмысленно намекала – девушкам уделено куда больше внимания, чем науке.
Егор зажег самодельную свечку на грибном кексике, развалился на драном автомобильном кресле и хлебнул самогона.
– У тебя день рождения? – наугад спросила Кроха. Она знала Ежова от силы полчаса, но уже понимала, что тараканы в его черепушке могли отмечать что угодно: от выпавшего зуба до выигрыша в шахматы.
Добытчик кивнул.
– А где друзья?
Он невесело усмехнулся и глотнул пойла.
– Мертвы.
– О… – девушка скуксилась и опустила голову. – Соболезную.
– Не стоит. Я сам их убил. Вот этими вот руками.
Еж сказал это буднично, будто о погоде или о прогулке в бар. Арина навострила ушки, но так и не заметила ни капли сожаления, горечи или раскаяния. Тем не менее, она не видела в человеке за дверью хладнокровного маньяка, способного, не моргнув глазом, порешить дорогих ему людей. Почему – сама не понимала. Просто чувствовала.
– Наверное, был повод?
Парень хохотнул и подавился самогоном. Откашлявшись, мрачно произнес:
– Не ищи здесь свет, – он постучал по нагруднику. – Его там меньше, чем в разбитой лампочке.
Кроха тихо выдохнула и ткнулась лбом в шершавые доски.
– А папа говорил, ты – хороший.
– Папа врал.
– Знаешь, ко мне тоже никто не ходит в гости. Хотя я никого не убивала. Мы с тобой – одиночки.
– Ты не одиночка. Ты – дура с комплексом Электры, не умеющая налаживать социальные связи и формировать коммуникативные навыки. Тепличный подсолнух, выращенный в своем собственном розовом мирке. Принцесска в брезентовой башне, которую с детства сторожил злой дракон. Не сравнивай меня с собой.
Арина пропустила почти всю тираду, кроме комплекса Электры. Читала о нем, и потому долбанула ногой в дверь так, что чуть не сорвала с петель.
– Следи за языком, ты… ты… грубиян! Мой отец – герой, а ты… ты… – она сжала кулачки и скрипнула зубами, испугавшись собственной дерзости.
– Я? – ехидно переспросил Егор. – Кто я?
– Ты… – силы и смелость нашлись не сразу, но девушка все же высказала этому напыщенному самовлюбленному индюку всю правду. – Ты… неблагодарный поросенок!
Еж вскинул брови и обиженно протянул:
– У-у-у… Вот, значит, как. Я – поросенок. Замечательно. Великолепно! А дальше что?
Кровь обожгла щеки. Кроха надула губки и буркнула:
– Извини.
– Извиняю, – он взял нож и поставил на колени тарелку с кексиком. – А теперь проваливай. Не мешай веселиться.
– Но…
– Иди-иди. Тебя не звали.
– Да что ты за человек такой?!
Арина крикнула так громко, что люди на платформе обернулись, а дозорные потянулись к оружию. Выяснив, с кем спорит чумазая особа, все спешно вернулись к своим делам.
– Какой есть – А. Уже спрашивала – Б, – сталкер отрезал кусочек кекса и блаженно зажмурился.
– Знай, я не уйду. Буду ныть под дверью, пока не умру!
– С таким поведением это случится быстрее обычного.
– Мне что, на колени встать?!
Егор дернул плечом.
– Да хоть на голову.
– Ну, и пошел к черту! Надеюсь, на этой станции есть достойные бродяги. Легенда, блин. Ленивец, слабак и нарцисс! Подавись своим кексиком! А лучше – самомнением.
– Все сказала?
Она закатила глаза и привалилась спиной к стене.
– Ладно. Не хочешь помогать, не хочешь держать слово – твое право. Дай мне оружие – и в расчете.
– Зачем тебе оружие? – с набитым ртом промямлил парень.
– Если здесь все – такие же трусы, как ты, пойду за отцом сама!
Зашуршал плащ, словно в хибаре гнездился нетопырь. Щелкнул замок, и Кроха увидела на протянутой ладони пистолет. Ну, как – пистолет… Скорее, пистолетик. Даже для ее крохотных рук он выглядел слишком маленьким.