Так, погодите-ка… Получается, отец директора — дедушка Климчатки? У него тоже тёрки с дедулей?
По логике, если директор и племянничек так дружат, значит, выступают против этого злодея. А возможно и то, что и отец, и сын любят Антошку-картошку и не впутывают его в свои разборки.
— Так, Блаженная Латифа, потом решим наш вопрос, — прищурившись, даже не глядя на меня, Антон покидает нишу и прямиком идёт в кабинет директора.
Всё же интересно, что за тёрки у них там. Вот было бы здорово подслушать их…
Латифа! Стоп! Не лезем в чужие дела.
Просканировав дверь директора, с сожалением вздыхаю и топаю на урок. Урок! Чёрт, если этот препод нажалуется родителям, меня ждёт скандал. И так папа грозился ремень достать за то, что пререкаюсь с преподом.
— Простите, можно? — спрашиваю, просунув голову в аудиторию после стука.
— Кто соизволил посетить мою пару? Да сама Баженова, — усмехается, складывая руки на груди. — Устала, наверное. Побегать пришлось. И знаешь, я был бы рад, если Климов добился твоего отчисления.
— Николай Петрович, вы сомневаетесь во мне? — с улыбкой захожу внутрь и закрываю дверь за собой.
— Ни капли, Баженова, — вздыхает, снимая очки и протирая их. — Боюсь, ты самого Климова выгонишь вместе с директором из их же филиала.
— Погодите, — подхожу к нему, ставлю локти на преподавательский стол а сверху кладу подбородок . — Так это их семейный универ? Потому директор и племянник такие наглые? Это что же получается, они…
— Баженова, — щёлкает перед моим лицом. — Хватит витать в облаках и думать о хозяевах. Тебе никто из них не светит, хоть и оба мужчины свободны ещё.
— Да боже упаси, Николай Петрович от таких мужчин. Я их быстрее под ближайшим кустом прикопаю, чем жизнь свою свяжу.
Хохот, который звучит в стенах аудитории, возвращает меня на землю. Одногруппники смеются надо мной от всей души. Ну ничего, зато всем жизнь продлила на несколько минут.
Сама же присоединяюсь к ним и, подмигнув, иду на своё место. Даже Николай Петрович позволяет себе улыбку, а после включает строгого препода. А после пары всё равно подкидывает свинью.
— Баженова, родителям я всё же сообщу о вашем прогуле. Половина урока пропустила как никак.
Со стоном покидаю аудиторию. Одногруппники сочувствующе хлопают по плечу, но на что оно мне? От выговора не спасут.
— Ну что ж, — вздыхаю, выходя в коридор. — По крайней мере, сегодня я повеселилась от души.
В голове крутятся слова директора о конфликте с отцом. Получается, Климов — не просто богатенький мальчик? Он наследник всего этого университета? Интересно, как далеко зайдёт его желание меня проучить…
День на удивление проходит в тишине. В тишине в том смысле, что Климов потерялся с радаров. Зато весь универ гудел и косился на меня. Даже ставки начали делать, когда я заберу документы и исчезну из универа.
Пффф, они ещё не знают, с кем связались! Иду и делаю ставку на саму себя. То есть на то, что я не вылечу из универа, пока не окончу его. На меня, конечно, смотрели как на дуру и смеялись, но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
— Думаешь уломать Антона по-особенному? — смеётся гавнюк Матвей.
— Я не ты, Матвей. Не знаю, правда, как по-особенному вы с друзьями его уламываете, но… Не просто же так он держит вас рядом с собой?
— Ах ты… — делает ко мне шаг.
— Какие мы нежные, — хмыкаю ему в лицо. — Если не хочешь получать дурацкие ответы на дурацкие вопросы, будь добр избегать их. Аривидерчи. Готовьте мои денежки.
На улице Поля меня догоняет и цепляется мёртвой хваткой. В глазах ярость, которая вот-вот вырвется наружу и спалит меня. Губы поджаты, показывая её злость. Чуть ли не пар из ушей идёт.
— Как ты могла? — шипит, оглядываясь, и тащит меня в укрытие. — Я тебя подругой считала, а ты…
— Вот именно, Поля, я твоя подруга, а не подруга Антона! — скидываю её руку. — Я не собачка, которую можно тянуть туда-сюда и указывать, как мне жить.
— Ты предала меня!
— Даже интересно, каким это образом?
— Ты…
— Скажи, если бы у меня был парень и сказал тебе сидеть дома и не рыпаться, а потом ещё и запретил бы общаться с твоими друзьями из виртуального мира. Ты бы послушалась?
— Какое ему дело, с кем я общаюсь? — цедит сквозь зубы, впившись своими острыми ногтями мне в руку.
— Тоже самое, Поля! — хватаю её за кисть. — Какое право имеет твой Антон звонить мне и угрозы кидать? Какое ему дело, куда я вчера пошла?
— Он тебе звонил? — с недоверием смотрит на меня, ослабив свой захват.
— Представь себе! Он позвонил мне в полночь и начал права качать. Кто он мне такой? Я не первый раз уже спрашиваю у тебя. Кто он мне? Он твой парень! Ты можешь слушаться его! Ты можешь прогибаться под его запросы. Но не я, Поль. Я месяц терпела всё это, хотя меня воротило от их компашки.