— Свои истерики закатывай где-нибудь подальше от меня, — продолжал он, чеканя каждое слово. — И не смей требовать от меня отчётов по моим делам. Или мы прямо тут распрощаемся. Мне не нужна рядом истеричка, которая сует свой нос во все мои дела. Ты знаешь то, что тебе положено, а остальное значит не касается твоего любопытного носа!
Столовка взорвалась шёпотом. Студенты переглядывались, обменивались мнениями, кто-то даже присвистнул. Полина побледнела, её губы задрожали, а в глазах появились слёзы.
— Как… как ты можешь так говорить? — прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. — Я просто беспокоилась…
— Твои беспокойства меня не касаются, — отрезал Антон, отворачиваясь. — Если не можешь держать себя в руках — мы закончили.
— Но Антон, ты мне не ответил, — Полина наконец опустила взгляд, её голос звучал уже не так уверенно, как раньше. В нём проскальзывали нотки отчаяния и надежды одновременно.
Антон на мгновение замер, словно взвешивая свои слова. Его лицо всё ещё выражало раздражение, но в глубине глаз промелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Во-первых, я был занят, — произнёс он, стараясь говорить спокойнее. — Во-вторых, я потерял телефон и приобрёл новый только утром. Номера твоего я не знал.
Полина подняла на него глаза, в которых читалась такая боль и обида, что даже самые заядлые любители зрелищ начали отводить взгляды.
— Я твой выучила наизусть, а ты… — её голос дрогнул, и она не смогла закончить фразу. Слеза скатилась по щеке, оставляя влажный след на румяной коже.
— Не считаю достаточно важным запоминать цифры, которые вбиты в телефон, — его голос звучал настолько равнодушно, что у меня внутри всё перевернулось. — Не устраиваю? Выход там, — он безразлично кивнул в сторону двери, даже не глядя на Полину, и тут же вернулся к разговору со своими друзьями, которые всё это время с ехидными ухмылками наблюдали за происходящим.
В этот момент я почти обрадовалась — наконец-то Полина увидит истинное лицо этого человека и мы сможем уйти отсюда с гордо поднятой головой. Но, к моему ужасу, произошло совсем другое.
— Нет, всё хорошо. Я просто переживала. Извини, я так больше не буду, — шепчет Полина, нервно заправляет прядь волос за ухо и опускает глаза.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не схватить её за плечи и не встряхнуть как следует. Неужели она не видит, насколько унизительно выглядит эта сцена?
— Ну вот и умничка. Садись, — снисходительно кивает Антон, позволяя себе самодовольную усмешку. Его взгляд скользит в мою сторону. — А ты, сваливай.
— Да больно надо с нахалами за одним столом сидеть, — отвечаю я с насмешкой, окидывая его презрительным взглядом. — Я предпочту компанию лягушек. Те хотя бы квакают по делу, а не попусту, как некоторые.
Антон выпрямляется, его глаза сужаются от злости.
— Нарываешься, Блаженная? — его голос звучит угрожающе. — Хочешь побыстрее документы забрать и к лягушкам отправиться?
— О, а ты только по одному пути идёшь? — парирую я, не отводя взгляда. — Так сильно боишься? Поэтому всех заставлял документы забирать? Боялся, что откусят тебе нос?
В столовке повисает тяжёлая тишина. Студенты, до этого перешёптывающиеся между собой, теперь внимательно следят за нашим противостоянием. Антон сжимает кулаки, но я не отступаю. Пусть знает, что не все готовы терпеть его выходки.
— Хочешь каждый день ходить по минному полю? — его голос сочится ядом. — Организуем, Блаженная. Ходи и оглядывайся, потому что с завтрашнего дня ты станешь посмешищем всего университета, и сама сбежишь отсюда. Даже документы не станешь забирать.
Я лишь усмехаюсь в ответ, чувствуя, как внутри закипает адреналин.
— А мы ещё посмотрим, кто сбежит отсюда, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. — Квакать умеет каждая лягушка, но не каждая может задирать подбородок как царь. Потому что найдётся способный снести эту глупую голову. А ты бы знал, как я с ножом обращаюсь… ммм… — подмигиваю ему с деланным флиртом, от чего его лицо перекашивает от ярости.
Разворачиваюсь на каблуках и, не торопясь, покидаю столовую, чувствуя на себе десятки взглядов. Выхожу в коридор, делаю глубокий вдох и позволяю себе улыбнуться. Посмотрим, кто кого.
Про нож я не шутила. Потому что точно знаю, если захочу отрезать нос, отрежу всю голову. С кухней мы не дружим, а с ножом враждуе., Даже овощи нарезаю как страшилок. Маму аж передергивает от моей нарезки.