— Ты ещё больший идиот, чем я думала! Ты куда меня привёз? — завопила, заметив деревушку с покосившимися домами. На старой табличке едва читалось название «Устье».
— Куда надо, туда и привёз! — бросил Климов, игнорируя мой испуг.
— Климов, я тебя прикончу! — пригрозила, но он лишь усмехнулся.
— Нет, Блаженная, это я тебя придушу, как только припаркуемся. Но сначала ты кое-что сделаешь, — прошипел, сворачивая в конец пустынной улицы.
«Мамочки!» — сердце ушло в пятки. Его слова про «кое-что» заставили кровь застыть в жилах. Неужели…
Отстегнула ремень, готовая в любой момент броситься прочь. Живой не дамся. Не для такого подонка я хранила себя.
— Живой не дамся! — с криком вылетела из машины, как только он остановился возле небольшого, но крепкого дома.
— Иди сюда, дура! — рявкнул, выскакивая следом.
— Климов, не подходи! — начала обходить машину, но он предугадал мой манёвр.
Попыталась рвануть в другую сторону, но его длинные ноги мгновенно перекрыли путь. Пришлось кружить вокруг машины, как загнанному зверю.
— Блаженная, отработаешь своё наказание, заберёшь документы из универа — и разойдёмся в разные стороны, — процедил он.
— Документы заберу? Да с какой стати? Сам вали из универа, раз так приспичило! — огрызнулась, ища возможность сбежать.
— Бл@, ну почему ты такая долбоебка? — орет пиная колесо.
— Псих! Тебе лечиться надо! Да тебя вообще от людей надо держать на расстоянии! Насильник!
— Что? Насильник? — шепчет выпучив глаза и вдруг начинает хохотать в голос. — Блаженная, ты серьезно думаешь что я привез тебя сюда, чтобы изнасиловать?
— А зачем еще? Не деревню же показать!
— Бл@, точно больная. Блаженная, пусть насилует тебя твой Мухаммед. Я не он. Знаешь ли, не возбуждаешь. Даже ваигра не поможет. Один твой вид вызывает рвоту.
— Будто ты что-то вызываешь. Я вообще не понимаю, что в тебе находят эти глупые девицы? Мозги как у придурка. Идиот. Нахал. Указываешь словно царь всего мира… На самом же деле идиот с завышенной самооценкой. Да еще и зеленый! Шрек и то красивее тебя будет!
— Блаженная! — рычит поддаваясь вперед уперев руки в машину. После закрывает глаза, дышит громко.
Успокаивается? Похоже на то.
— Так, Латифа, слушай. Вон там, — указывает за дом. — Протекает речка. Ты сейчас пойдешь и отстираешь всю мою одежду. Так чтобы не осталось ни единого пятнышка! Извинишься за свои глупости и мы мирно расходимся. Ни я тебя не трогаю, ни ты меня. Сделаем вид, что не знаем друг друга.
— Погоди, ты привез меня сюда, чтобы я постирала твою одежду? Серьезно?
— Да.
— Ты идиот Климов? — складываю руки на груди. — Мог дать мне ее в универе, завтра принесла бы выстиранную, но…
— Нет, Блаженная. Ты постираешь мою одежду здесь! Пойдёшь на речку и там, как в старые добрые времена, постираешь. Ручками!
— Ха! Держи карман шире! Одежду ему на речке стирать. Делать мне больше нечего!
— Ты это сделаешь! Пока не постираешь одежду, ты не покинешь это место, — с ухмылкой отзеркалил мои же действия. Наглец!
— Ты меня похитил! Уверена, преподаватель уже сообщил моим родным, и они ищут меня. Вот тогда, берегись, Климов. Тебя заставят все свои косточки пересчитать!
— Даже твои родные не заберут тебя отсюда, Блаженная, пока не сделаешь то, что я велел! — Подойдя к багажнику, открывает его и вытаскивает спортивную сумку. — Я сейчас переоденусь и принесу тебе вещи на стирку. И да, если решишь сбежать, будь аккуратнее — тут, знаешь ли, собачки-дворняжки гуляют. Голодные.
— Климов! — рычу, глядя ему вслед. С тихим смехом он машет мне рукой и скрывается в доме.
А-а-а, идиот! Козёл! Скотина такая! Чтобы его черти покусали! Чтоб квакал как лягушка! Чтоб скакал как кузнечик, не прекращая! Чтоб… чтоб… да чтоб ты в ванной утонул!
От злости пинаю колёса машины, и тут же орет сигнализация.
— Блаженная, если с машиной что-то случится, будешь чинить. Сама. Своими ручками!
Рыкнув, я направилась в дом. Стоять на улице не было смысла — прохладный ветер пробирал до костей, а на мне была лишь тонкая кофта. Верхняя одежда осталась в гардеробе университета. Может быть, в доме хотя бы тепло? Но внутри оказалось даже хуже, чем снаружи.
Заметив на вешалке чьи-то вещи, я без колебаний выбрала самую тёплую толстовку и натянула её на себя. Плевать, что скажет Климов!
Дом оказался двухэтажным. На первом этаже располагались кухня и гостиная с камином, а что было наверху — оставалось только гадать. Я устроилась в кресле, поджав под себя ноги, и погрузилась в размышления.