Когда в 1921 году я поступил в военно-морское училище, будущих офицеров флота уже приучали к мысли, что их «потенциальным противником является Америка». Нам го- морили, что флот должен готовиться к наступлению на юг, и это означало столкновение с Соединенными Штатами. В то же время сухопутные силы готовили экспансию на севере, что влекло за собой конфликт с Россией.
И этот период во флоте получила развитие практика посылки в Вашингтон наиболее талантливых офицеров в качестве морских атташе, в то время как армия направляла наиболее достойных выпускников академии генерального штаба сухопутных сил на дипломатическую службу в Москву.
Адмирал Осами Нагано и адмирал Исороку Ямамото, которые, соответственно, как начальник морского генерального штаба и главнокомандующий Объединенным флотом были в начале войны на Тихом океане центральными фигурами в японском флоте, в свое время служили в столице Соединенных Штатов. Такой же опыт имели и многие другие офицеры.
Я не ошибусь, если скажу, что почти все высокопоставленные офицеры, которые на протяжении почти двух десятилетий, предшествовавших Пирл-Харбору, занимали руководящие посты в японском флоте, могли вполне правильно оценить возможности флота Соединенных Штатов. На основе этой оценки они сформулировали концепцию стратегической обороны, которая стала традиционной для японского флота. Эта концепция укоренилась настолько прочно, что почти парализовала мышление в каком-либо ином направлении.
Суть концепции стратегической обороны наиболее отчетливо проявилась в конструкции японских военных кораблей. Наши военно-морские специалисты считали, что в случае войны превосходящие силы американского флота начнут наступательные операции в западной части Тихого океана и задача японского флота будет состоять в том, чтобы перехватить и атаковать противника в непосредственной близости от берегов метрополии. Поэтому, рассуждали они, японские корабли должны обладать всеми возможными преимуществами для ведения такого рода боевых действий.
Для этой цели было решено пожертвовать удобствами личного состава, средствами обороны и дальностью плавания кораблей, чтобы всемерно повысить их атакующую мощь и скорость. Мы стремились создать корабли, которые превосходили бы корабли противника того же класса хотя бы на одну пушку, торпедный аппарат или на один узел скорости. Начиная с легкого крейсера «Юбари», в японском флоте стали строить корабли с одинаковой почти по всей длине корабля высотой надводного борта, в результате чего палуба стала непривычно плоской. Дело здесь в том, что корабли такой конструкции больше всего отвечали действиям в бурных морях, омывающих Японию.
Таким путем руководители японского флота намеревались возместить отсутствующую для Японии возможность превзойти флот Соединенных Штатов в количественном отношении. Все усилия они направили на достижение качественного превосходства своих кораблей, которые предназначались для действий в специфических условиях. В то же время разрабатывались специальные тактические приемы ведения решительных боевых действий против флота противника, особенно при перехвате его сил на подступах к Японии. Использование флота основывалось на принципе «сбалансированных сил», ядром которых должны были явиться линейные корабли.
Новые концепции внедрялись настойчиво и неустанно. В результате всех этих усилий у руководителей флота появилась уверенность, что теперь военно-морские силы Японии смогут противостоять противнику. Она нашла свое выражение в следующей фразе: «Мы уверены не в том, что враг не нападет на нас, а в нашей готовности встретить его, когда он придет».
Однако военно-морская готовность Японии оставалась ограниченной рамками оборонительной концепции, которая предусматривала лишь сохранение мира и обеспечение безопасности страны в случае нападения. Естественно, что мысль о нападении на далекие Гавайские острова никому не приходила в голову. Наши военно-морские руководители никогда не задумывались и над тем, что Япония может быть вовлечена в международный конфликт, в котором ее небольшой флот окажется один на один с флотами нескольких держав.