В это время транспорты с войсками находились почти в 1000 миль к западу от о. Мидуэй и продолжали двигаться северо-восточным курсом. Таким образом, уже 3 июня, то есть за два дня до намеченного воздушного налета на остров авиации соединения Нагумо, конвой, делавший 240 миль в сутки, должен был войти в зону действия американских патрульных самолетов с о. Мидуэй. Становилось совершенно очевидным, что транспорты продвигались быстрее, чем требовалось для их безопасности.
2 июня в районе местонахождения соединения Ямамото удерживалась облачная погода с кратковременными дождями. Прием топлива, начавшийся после запоздалой встречи с танкерами, возобновился утром, но вскоре был прекращен, так как видимость еще больше ухудшилась.
Тем временем был нарушен еще один пункт плана операции. Задержавшийся с выходом из Японии 5-й отряд подводных лодок, который должен был 2 июня развернуться и завесу «В» к северо-западу от Гавайских островов, не сумел вовремя это сделать. Подводные лодки 3-го отряда, выделенные в завесу «А», которую предполагалось развернуть к западу от Гавайских островов, также не смогли из-за задержки вследствие срыва «операции К» в намеченный срок занять свои позиции. Фактически подводные лодки прибыли п заданный район только 4 июня.
Так как завесы подводных лодок развернуты не были, адмирал Ямамото и его штаб находились в полном неведении относительно действий оперативного соединения противника. Правда, 2 июня от подводной лодки «I-168», которая вела разведку у о. Мидуэй, были получены некоторые сведения об обстановке в этом районе. В донесении говорилось, что, кроме дозорного корабля, обнаруженного южнее Санд-Аиленд, других кораблей противника не замечено; что противник, по всей вероятности, интенсивно ведет воздушное патрулирование в юго-западном направлении в радиусе примерно 600 миль от о. Мидуэй; что американцы, по-видимому, держат свои силы в полной боевой готовности, что большое количество истребителей круглосуточно барражирует и что на острове, очевидно, ведутся большие строительные работы, так как замечено много строительных кранов.
Это донесение было единственным важным разведывательным материалом, полученным от подводных лодок за всю операцию по захвату о. Мидуэй, хотя штаб Объединенного флота возлагал на них большие надежды.
2 июня соединение Нагумо, которое продвигалось в 600 милях впереди Главных сил, вошло в зону густого тумана. Облака низко нависали над океаном. Начал моросить дождь. Видимость стала настолько плохой, что соседние корабли едва различали друг друга.
Вице-адмирал Нагумо, находившийся на «Акаги», так же мало знал о местонахождении сил противника и его намерениях, как и штаб Объединенного флота. Из-за того, что приемная радиостанция «Акаги» была очень несовершенной, а также из-за необходимости соблюдать радиомолчание, Нагумо не имел значительной части тех сведений, которыми располагал адмирал Ямамото и из которых следовало, что противник уже знает или сильно подозревает о нашем приближении к о. Мидуэй и готовится предпринять ответные действия. Сложилось именно такое положение, которого боялся начальник штаба соединения Нагумо контр-адмирал Кусака. Еще перед выходом из Японии он неоднократно требовал, чтобы все важные сведения, полученные радио- разведкой, передавались с «Ямато» на «Акаги», но адмирал Ямамото и его штаб, очевидно, все еще надеялись, что элемент внезапности не утрачен, и считали целесообразным соблюдать радиомолчание.
Итак, день 2 июня близился к концу. Японские силы неуклонно приближались к своим объектам. Заметных признаков того, что какая-то часть наших сил обнаружена, все еще не было, и каждый, от главнокомандующего Объединенным флотом до простого матроса, надеялся, что такое драгоценное преимущество, как внезапность, все еще в наших руках.
На рассвете 3 июня туман, в полосу которого соединение Нагумо вступило в полдень прошлого дня, уже напоминал тяжелое покрывало. Идя походным порядком, принятым для плавания в условиях тумана, соседние корабли часто не видели друг друга уже на расстоянии 500 метров. Были включены мощные прожекторы, но и они едва пробивали мглу.
Движение на зигзаге сквозь эту густую пелену, когда лишь изредка, на одно мгновение видишь рядом идущий корабль, было делом трудным и требовало огромного напряжения сил. Но выбора не было, так как мы входили в воды, которые контролировались подводными лодками противника. Туман скрывал нас от разведывательных самолетов противника. Однако это преимущество сводилось на нет опасностями, с которыми сопряжено плавание в таких трудных условиях. Больше того, туман не мешал подводным лодкам противника, оборудованным радиолокационными установками, и в то же время не позволял нам выслать самолеты для противолодочной разведки. Обстановка была крайне сложной и таила в себе много неожиданностей. Поэтому все корабли были приведены в полную боевую готовность, а число вахтенных на противолодочных наблюдательных постах увеличено вдвое.