— Ах вот оно что. План хорош, и нам остается только надеяться, что флот противника появится именно в тот момент, когда мы будем в состоянии уничтожить его. Какими же силами и где предполагается провести разведку?
Фурукава подошел к карте.
— Вот семь разведывательных маршрутов, идущих на юг и восток. Остров Мидуэй также находится в секторе разведки. Для проведения разведки выделено по одному самолету с «Акаги» и «Кага», по два гидросамолета с «Тонэ» и «Тикума» и один с «Харуна». Радиус поиска для всех самолетов — 300 миль, кроме самолета типа «95» с «Харуна», который может покрыть лишь половину этого расстояния.
Сектор разведки, казалось, был вполне достаточным, но я чувствовал, что при данных обстоятельствах следовало организовать воздушную разведку в две фазы. Однофазная разведка была бы целесообразна, если бы мы хотели лишь подтвердить свое предположение, что поблизости нет флота противника. Но так как мы допускали, что это предположение может оказаться ошибочным и что не исключено появление флота противника в этом районе, нам следовало вести воздушную разведку таким образом, чтобы обнаружить противника и атаковать его прежде, чем он нападет на нас. А для этого нужно было применить двухфазную разведку.
При такой организации разведки используются две трупы самолетов, которые обследуют один и тот же сектор, но с определенным интервалом во времени. В тот период наши самолеты не имели радиолокационных установок и наблюдение велось лишь визуальным способом. Поэтому эффективно вести разведку можно было только в дневное время. Отсюда ясно, что для просмотра заданного сектора разведки как можно скорее после наступления рассвета первая группа самолетов (первая фаза) должна вылететь с таким расчетом, чтобы на рассвете достигнуть границы сектора разведки. Это означало, что район, который она пролетает в темноте, остается неразведанным. Следовательно, самолеты второй фазы должны вести разведку в том же секторе, но вылететь примерно на час позже.
Летчики, назначаемые в первую фазу разведки, должны быть хорошо подготовлены к ночным полетам. Нагумо располагал такими летчиками и мог прибегнуть к этой тактике. Но тогда потребовалось бы в два раза больше самолетов, а наши военно-морские руководители, несмотря на чрезвычайно важную роль разведки, всегда очень неохотно выделяли для этого больше положенного минимума авиационных сил. 10 процентов самолетов — вот все, что они соглашались предоставить для разведывательных действий, считая, что остальные самолеты должны быть сохранены в качестве ударной силы. Но такая чрезмерная забота об ударных силах уже не раз мешала осуществлению наших замыслов, и это могло случиться вновь.
Адмирал Нагумо, естественно, хотел иметь как можно больше авиационных сил для атаки о. Мидуэй и не собирался выделять для разведки больше необходимого минимума самолетов. К тому же у него не было оснований подозревать, что противник находится где-то поблизости, а в этом случае однофазная разведка являлась вполне достаточной мерой предосторожности против всяких неожиданностей.
Разведывательные самолеты с «Акаги» и «Кага» вылетели в 04.30, одновременно с самолетами первой атакующей волны, направлявшимися к о. Мидуэй. В это же время с помощью катапульты был выпущен гидросамолет с «Харуна». Но самолеты с «Тонэ» и «Тикума», которые должны были вести разведку на центральных разведывательных маршрутах, задержались, Наблюдая за обоими крейсерами, я заметил, что последний разведывательный самолет поднялся в воздух лишь перед самым восходом солнца, то есть почти на полчаса позже назначенного времени. Как потом выяснилось, самолеты с «Тонэ» не вылетели вовремя из-за неисправности катапульты, а у одного из самолетов с «Тикума» отказал мотор. Этот самолет в 06.35 был вынужден повернуть обратно, так как мотор вновь стал работать с перебоями. К тому же самолет попал в район плохой погоды.
Даже однофазная разведка, начатая за полчаса до восхода солнца, могла принести пользу, если бы велась согласно плану. Однако задержка с вылетом самолетов с «Тонэ» пагубно отразилась на дальнейших событиях. Из японских и американских материалов об этом сражении, ставших известными теперь, мы знаем, что разведывательному самолету «Тикума» не удалось обнаружить оперативное соединение противника. Но если бы он действовал так, как это было предусмотрено, он пролетел бы как раз над ним. Это соединение было обнаружено лишь, когда запоздавший самолет с «Тонэ», маршрут которого проходил южнее маршрута самолета с «Тикума», уже лег на обратный курс. Если бы адмирал Нагумо предпринял своевременную и тщательно спланированную двухфазную разведку, если бы наблюдатель на разведывательном самолете с «Тикума» более внимательно следил не только за своим районом поиска, но и за прилегающими участками, или если бы гидросамолеты были подняты в установленное время, поражения можно было бы избежать,