— Да, — ответили мне. — После вылета первой атакующей волны с «Кага» поднялись девять истребителей. Еще девять в полной боевой готовности стоят на полетной палубе нашего авианосца.
18 истребителей для защиты всего Ударного соединения! Им, конечно, не удастся отразить нападение противника.
Но мы уже бросили в атаку на о. Мидуэй 36 истребителей, а еще 36 находились в резерве в составе второй атакующей волны. Таким образом, для прикрытия с воздуха оставалось лишь 18 истребителей. И вот они должны были защитить Ударное авианосное соединение, которое насчитывало 21 корабль!
Я подумал, что оставляя половину наших ударных воздушных сил в резерве, мы тем самым связываем себе руки. До тех пор пока не будет обнаружен флот противника или не подтвердится его отсутствие, половина наших самолетов должна оставаться на авианосцах в полной боевой готовности. И поскольку эту готовность следовало соблюдать даже в случае налета базовой авиации, инициатива с самого начала переходила в руки американцев.
Ослабев от напряжения, я почувствовал сильное головокружение и спустился к себе в каюту. Но мысленно я не расставался с Томонага и его летчиками, которые вот-вот должны были нанести первый удар по о. Мидуэй.
В 04.45 первая атакующая волна закончила построение и, набрав высоту 4000 метров, направилась на юго-восток. В 150 милях от цели самолеты были обнаружены летающей лодкой противника. Никем не замеченная, она следовала за ними. В 30 милях от острова летающая лодка поднялась над строем наших самолетов и сбросила светящую бомбу, послужившую сигналом для истребителей-перехватчиков, которые уже находились в воздухе.
Увидев сигнал, вражеские истребители всей стаей бросились в атаку. Жестокий воздушный бой продолжался с 06.45 до 07.10. Здесь вновь подтвердилось тактическое превосходство наших истребителей: нападение противника было отбито. Благодаря эффективным действиям истребителей капитан-лейтенанта Суганами все наши бомбардировщики благополучно достигли цели.
И вот пикирующие бомбардировщики капитан-лейтенанта Огава, не обращая внимания на неистовый зенитный огонь, ринулись на цели. С рискованно низкой высоты вниз полетели 250-килограммовые бомбы. Тем временем 12 бомбардировщиков Томонага с высоты 3500 метров бомбили взлетно-посадочную полосу на о. Истерн-Айленд. Остальные бомбардировщики уничтожали ангары и другие сооружения на Истерн-Айленд и Санд-Айленд.
Наша атака не была неожиданностью для неприятеля, и это значительно снизило ее эффективность. Противник, заранее приготовившийся к нашему нападению, поднял в воздух все самолеты: некоторые для того, чтобы перехватить и атаковать наши самолеты, другие — просто для большей безопасности. Не обнаружив самолетов на аэродромах, бомбардировщики Томонага сбросили свой бомбовый груз на ангары и взлетно-посадочную полосу. Однако уничтожение пустых ангаров не имело большого значения, а полностью вывести из строя взлетно-посадочную полосу наши самолеты не мотли просто потому, что их было слишком мало.
Капитан-лейтенант Томонага понимал, что его главная задача состоит в уничтожении авиации противника на о. Мидуэй. Но так как в результате первой атаки эта цель не была достигнута, он решил, что самолеты противника необходимо атаковать еще раз и уничтожить, как только они вернутся на остров. Поэтому, возвращаясь назад к своим авианосцам, он передал по радио: «Необходима вторая атака. Время: 07.00».
Наши потери были незначительны: четыре бомбардировщика, из них один пикирующий, были сбиты зенитным огнем, и не вернулись лишь два истребителя.
Американские документы, опубликованные после войны, полностью подтверждают тот факт, что защитники о. Мидуэй ожидали нашего нападения и находились в полной боевой готовности. Примерно в 05.20, как мы узнали позже, летающая лодка «Каталина» обнаружила наше авианосное соединение и донесла об этом по радио на о. Мидуэй. Другая летающая лодка заметила самолеты первой волны в 150 милях от цели и последовала за ними. Наши самолеты были обнаружены и радиолокационными установками на о. Мидуэй.