Владимир Муравьев
Владимир Брониславович Муравьев (род. 1928). Писатель.
Арестован в 1949 году, будучи студентом. В заключении находился до 1953 года. Срок отбывал в Вятлаге.
Стихи публикуются впервые.
«Осыпаются звезды сверху…»
Осыпаются звезды сверху
В голубую земную муть.
Не последний я и не первый
Водворен среди ночи в тюрьму.
Начиналась весна над страной.
Золотой синевой ослеплен,
Над зеленою волжской водой
Шел на Север тюремный вагон.
День и ночь. И, как песня, прост
Новой жизни старинный лад:
Булка хлеба, селедочный хвост
И в кисете злой самосад.
Темной ночью ни проблеска нет;
Половодья льдистый оскал.
Но чернее, чем ночь, решетка в окне,
Холоднее, чем лед, грани штыка.
Эх, товарищ, дуришь в натуре.
Суждено — так будем в живых.
Не журись. Давай перекурим,
Есть цигарка — одна на троих.
«Все пройдет и забудется…»
Все пройдет и забудется —
Горе и радость.
Только б жить,
Ощущая жару и мороз,
Слушать шорох дождя,
Шум весеннего града
И на солнце глядеть,
Расчихавшись до слез.
Засыпать с темнотой,
Просыпаться наутро,
Каждым часом и вздохом,
Как счастьем своим, дорожить.
И в конце написать,
Что
Священно и мудро
На земле лишь одно —
Это жить.
«Если станет тоскливо и больно…»
Если станет тоскливо и больно,
И почувствуешь, что одинок;
Если губы зашепчут невольно
Справедливый и грустный упрек, —
Не помогут ни просьбы, ни слезы,
Но спасительней в тысячу крат
Есть целебное свойство у прозы,
Переплавленной в яростный мат.
Чтоб на свете жилось и пелось,
Просто, голову очертя,
Всё, за что душа изболелась, —
Да иди ты ко всем чертям.
Декабристы
Стихи о начале
Начинался рассказ:
Это было давно…
Пели гитары, вздыхая;
Рекою лилось золотое вино,
Чередуясь с хмельными стихами.
Занесенный метелью,
Как небо, синий,
У застав окончился день.
За окном
На тысячи верст
Россия.
За окном
Над Россией
Черная тень.
Гусары поют,
Словно думают вслух,
О любови девицы-красы…
Но зачем
Неустанно
Куранты
В углу
Гневным ямбом
Считают часы?
Догорают
В подсвечниках жаркие свечи.
На басах
Захлебнулся и замер аккорд.
Слаще музыки
Стали
Высокие речи,
Ярче пламени
Юный задор.
Сыпя пепел
В бокал с пахитоски,
Улыбается Пущин,
Порывисто встал Муравьев,
Напряженно молчит
Смущенный Каховский,
Увлекаясь
Неслыханной
Дерзостью
Слов.
Если
Смелая речь о свободе —
Как хмель;
Если споры,
Не смолкнув,
Кипят до утра.
Если сердце стремится
В слепую метель —
Значит —
Вместе навеки,
И значит
«Пора!»