Все пройдет-пролетит, и окончится срок.
И тогда заживем мы, как раньше.
Ты сама испечешь мне на свадьбу пирог
И крикливых внучат будешь нянчить.
Ветер дует сильней, завывая в трубе.
На крыльцо с папироской я выйду.
Мне не спится сейчас, потому что тебе
Сердце ранила злая обида.
Февраль
Февраль, февраль — разгул ветров.
Леса топорщат черный гребень,
И дым негаснущих костров
Клоками бродит в сером небе.
Дороги снова замело.
И снова крутит на рассвете
Слепящий, колкий, резкий, злой
Февральский беспощадный ветер.
Закурим, друг. Под этот вой
Не спится что-то, не поется.
Сейчас февраль. А нам с тобой
И март ничем не улыбнется.
Музыка
Сергею Пищальникову
Нет!
Я не спал —
И это не сон,
Когда,
Поднятый с постели,
Я слышал,
Как глухо охнул тромбон
И звучные скрипки запели.
Я слышал,
Как слышал десятки раз
С балкона Большого зала,
Как первая нота
Кверху взвилась,
Как замерли грозно
Аккорды финала.
Друг!
Помоги! —
Сердце поет.
Звуками
Мысль наполненную
Возьмись
Отыщи в россыпи нот
Эту
Мою
Симфонию.
Пусть зазвучит
Над родными полями
Оркестровою медью
И вздохами струн
Мелодия,
Сыгранная проводами
В зимнюю ночь
На холодном ветру.
Вадим Попов
Вадим Гаврилович Попов (род. 1925). Врач. Участник Великой Отечественной войны.
Арестован в 1949 году, будучи студентом. В заключении находился до 1956 года в Джезказгане (Центральный Казахстан).
Стихи публиковал в сборниках и периодике.
Разлуки
Оставьте! Бросьте! Для чего разлуки?
Зачем на крыльях бешеной судьбы
должны мы мчать, заламывая руки,
цепляя телеграфные столбы?
Зачем звонки под крышами перронов
и перестук летящих вдаль колес,
зеленое мелькание вагонов
в дожде, и снеге, и в капели слез?
Зачем же слезы? Нужно ли им литься?
Зачем ножом по сердцу режет плач?
О, этот плач! Он искажает лица,
он — красоты и мужества палач.
И все же нам лететь в далекий пояс,
считать часы и размышлять о том,
что счастье наше переехал поезд
и что оно уж не вернется в дом…
В пустыне
Как что-то живое,
к безумству близки,
здесь носятся, воя,
с ветрами пески.
Здесь песням не петься,
не литься стихам.
Здесь некуда деться
зыбучим пескам.
Здесь место прозы,
не бывшей нигде.
Гудят паровозы,
моля о воде.
«Я знаю: нет в тебе души…»
Я знаю: нет в тебе души,
а есть одни грехи,
но ты мне все же разреши —
я шлю тебе стихи.
Все было для тебя игрой,
и мне понять пора:
когда молилась ты порой,
так то была игра!
Хотя истерзан я тоской,
не умер, не молчу.
Напрасно ты за упокой
поставила свечу!
Я знаю: слабость не изжить,
забвеньем не залить.
Как сладко нам порой грешить,
а грех тот замолить.
И вот заветная тетрадь,
Я знаю, что цела.
Напрасно доводы не трать:
ее ты сберегла!
Ее ты знаешь наизусть —
я в этом вижу толк:
стихи живут, горят, и пусть
я для тебя умолк.