Наивным нашим идеалам
Клялись быть верными всегда.
Темнела ночь, сильней сияла
Во мраке первая звезда!
И мы решили: каждый вечер
С тех пор, как, друг, нас разлучат,
До дня веселой нашей встречи
Звезду вечернюю встречать.
Чтоб свет ее спокойный, нежный,
Нас осенив в суровый час,
Соединил наш дух мятежный
И укрепил духовно нас…
Прошли года с последней встречи,
Не счесть загубленных тюрьмой!
И, словно траурные свечи,
Мерцают звезды над страной…
Но, как и прежде, каждый вечер
Звезды встречаю я восход,
Я верю: этот гнет не вечен
И справедливость все ж грядет!
С тоской щемящей вспоминаю
Я боль и радость прошлых лет,
Но остров тот благословляю,
Где в грудь запал мне звездный свет.
«Нас окружает тьма, мой друг…»
Нас окружает тьма, мой друг,
Завешен свод небес.
Куда ни кинешь взгляд, вокруг
Угрюмый стынет лес.
Он мириады страшных лап
С угрозой ввысь простер,
В честь дружбы, что судьба сплела,
Разложим мы костер.
«Исчезают, как дымка, былые фантазии…»
Исчезают, как дымка, былые фантазии,
С мира лика звериного приподнял я вуаль,
И открылась пред мною жизнь во всем
безобразии,
И не манит уж больше миражная даль.
Все мечты, что взлелеяны юностью были,
Оказались миражем в пустыне сухой.
Жизнь хрустальные замки фантазий разбила,
Грубо скомкала все беспощадной рукой.
Так вот путник, в пустыне миражем обманутый,
Вместо зелени пальмовой видит песок
И, лишенный надежды, никем не помянутый,
Умирает, от цели желанной далек.
Но я верю, что цели своей я достигну,
Пусть курится самумом зловещая даль.
Добреду до оазиса, я не погибну!
И увижу живительной влаги хрусталь.
«Еще "от можа и до можа"…»
Еще «от можа и до можа»
Во сне Рыдзь-Смиглы Польшу зрел,
А уж соседи, брань отложив,
Четвертый начали раздел.
Люфтваффе бомбовые лавы
На спящих ринулись с небес,
И в направлении Варшавы
Колонны двинулись эсэс.
И вдруг удар жестокий в спину…
Как удержать такой потоп?
Уланы, сабли гордо вскинув,
Атаковали танки в лоб.
И, утверждая веру, верность,
Те, кто от пыток слаб и нем,
Писали «вильность», «неподлеглость»
Своею кровью на стене…
Потом шли долго эшелоны
В неведомый и страшный мир,
Играл «Катюшу» на гармони
Татарин рыжий — конвоир.
«Образ Ваш мне извечно снился…»
Образ Ваш мне извечно снился
И в мечтах, словно лотос, расцвел.
Я найти его в жизни стремился
И искал, но, увы, не обрел…
Все сильнее в тоске отчужденья
Сердце стыло, сжималось в крови!
Но я верил, я ждал пробужденья,
Лучезарной счастливой нови.
И свершилось! Вся жизнь осветилась!
Вы явились, мечты озаря,
Неизведанным ритмом забилось
Сердце, светлой любовью горя!
Я нашел Вас, мой образ желанный,
Образ нежный, как лилий цветы,
Я увидел рассвет долгожданный,
Сердца голос сказал: это ты!