Балхаш
Здравствуй, здравствуй, наш
Необъятный Балхаш!
Ночь в Батумской тюрьме
Палачи в тюрьме пытают,
И стоит истошный крик.
Там наручники сверкают,
Искажая лик…
Это ночь в тюрьме настала,
Жутью отдается…
Сумасшедшего октава
Громко раздается.
Кто-то плачет, кто-то стонет,
Дико засмеется,
Кто скрежещет, кто-то тонет,
Матом вдруг ругнется.
В Грузии
Я в Грузии бывал,
Прекрасное видал,
Купался в Черном море,
Но в сердце — горы горя.
Я в аду родился
Я в аду родился,
Я в аду издох…
За культуру бился
И занемог…
Для чего родился?
Для чего я жил?
Толку не добился
И навек остыл…
Жизнь кругом загадка,
Жизнь кругом вопрос,
В чем ее отгадка,
В чем ее запрос?
Я в аду родился,
Я в аду издох,
Кровью обагрился
Мой последний вздох.
Ирония
Вот судьбы ирония:
В стране Лимонии
Нет благовония
И хаос у закония.
Вождю
Народными устами,
Что звонче всякой стали,
Тебя мы величаем:
Живи, живи, наш Сталин!
К 70-летию И. В. Сталина
Наше горе
Родилось в Гори.
Сталин
Залез неправедно на трон
Кровавейший Нерон
И тем прославился,
Что с народом как мясник
Расправился.
«Времена теперь меняются…»
Времена теперь меняются,
Времена теперь не те,
Зэки выпускаются —
Конец темноте.
Александр Чижевский
Александр Леонидович Чижевский (1897–1964). Ученый-энциклопедист, поэт, художник. Арестован в 1942 году, находился в заключении в 1942–1950 годах — челябинская тюрьма Ивдель, шарашка в Кучине, Карлаге, затем до 1958 года в ссылке в Караганде.
Автор двух сборников, изданных в 1910-е годы, посмертное издание «стихотворений» — Москва, Современник, 1987 год. В настоящей подборке часть стихотворений А. Л. Чижевского печатается впервые по материалам, полученным в 1970-е годы от вдовы поэта Н. В. Чижевской.
«Что человеку гибель мирозданья…»
Что человеку гибель мирозданья —
Пусть меркнет неба звездная порфира
Страшитесь же иного угасанья:
Мрак разума ужасней мрака мира!
«В смятенье мы, а истина — ясна…»
В смятенье мы, а истина — ясна,
Проста, прекрасна, как лазури неба:
Что нужно человеку? — Тишина,
Любовь, сочувствие и корка хлеба.
Сентябрьский день
Поет под дугой колокольчик,
Поет он о доле людской,
Поет — и за сердце хватает
Осеннею терпкой тоской.
На небе всё тучи да тучи,
В безлюдье буреют поля,
И дремлет покорно и молча
Усталая матерь-земля.
И пыль — только пыль вековая
Подолгу висит над глухой
Исхоженной, древней дорогой
Своей пеленою седой.