Но страшны тоны сердца, и тревога
За бытие земное не случайна.
Да, мера жизни — это мера Бога
И вечно недоступная нам тайна.
По Феогниду
1. Раб
Гордо главы не носить порожденному в черной неволе:
Согнута шея раба, гнется затылок его.
Нет, гиацинту и розе не цвесть на колючем бурьяне —
Так и свободным не быть жалкому сыну рабы.
2. Смерть
Право, для смертного лучшая доля — совсем не рождаться,
Солнца палящих лучей лучше не видеть совсем,
А коль родился, скорее к блаженным Аида воротам:
Сладко во гробе лежать, черной закрывшись землей.
Сократ
Загадочны судьбы закрученные путы,
Темно грядущее, и правда далека:
Постичь тщету, перешагнуть века
И, славословя, выпить яд цикуты!
«Немного любит тот, кто любит меру…»
Немного любит тот, кто любит меру,
Рассчитывает каждый поцелуй,
Кто страсти пыл готов принять на веру,
Но не коснись, не требуй, не тоскуй.
Как осторожен тот, кто мало любит,
Соизмеряет ласки и слова.
Пародия любви — его осудит:
Он лжет любви и любит ли едва?
Любовь — вне меры: пламень вдохновенный
Охватит душу и сожжет дотла.
Но как измерить глубину вселенной?
Но как зажечь потухшие тела?
«Орлиный ветер веет мне навстречу…»
Орлиный ветер веет мне навстречу,
Плыву я к северу на утлом челноке.
Я на пути своем спасения не встречу
И не найду себе я друга вдалеке.
Там — одиночество. Там — тундры и туманы,
Болота зыбкие и Солнца круглый ход,
И непосильный труд, и новые курганы,
И жизни неминуемый исход.
Созерцание
Мне ничего не надо в мире:
Я — созерцатель, я — один.
Я наблюдаю, как в эфире
Клубится еле зримый дым.
Будь то игра воображенья
Или оптический обман
Без смысла, веса, без значенья:
Он мне — единственному — дан!
Пускай проходят люди мимо —
Он недоступен никому:
Элладе, Вавилону, Риму,
Лишь — созерцанью моему.
Пускай незрящие смеются —
Им этот знак непостижим:
В эфире горнем дымки вьются,
Богам понятные одним.
«Темно вокруг тебя, и страшно бытие…»
Темно вокруг тебя, и страшно бытие.
Благодари судьбу, а не пытай ее.
Неверен солнца свет: все — бред, все — тлен: пойми!
И даже черный день как дивный дар прими.
«Спокойствие души — ценнейший дар Земли…»
Спокойствие души — ценнейший дар Земли,
Ненарушимое, возвышенно-благое, —
И размышления плывут, как корабли,
Из пристани ума в приволье мировое.
Там остров, среди бездн, умудренно — один
Парит в неведомом для смертного цветенье.
Там Истина живет, как некий властелин,
В недосягаемом своем уединенье.
Фивы ночью
Золотознойный день над Африкой погас.
На небе засверкал Луны латунный глаз
И медленно повел — осмысленно-печален —
По древним письменам торжественных развалин.