* * *
Помню ЛЦК – литературный центр конструктивистов.
Констромол – конструктивистский молодняк.
Помню стих: «в походной сумке Тихонов, Сельвинский,
Пастернак».
Зэк был констриком, но с новолефовским уклоном.
Как-никак, а без Маяковского никак.
Зэк был зэк, и по естественным законам
зэка кончили в колымских лагерях.
Помню ЛЦК – литературный центр конструктивистов.
Констромол – конструктивистский молодняк.
Помню стих: «в походной сумке Тихонов, Сельвинский,
Пастернак».
* * *
Город говорунов. Говор на О.
Горьковский, нижегородский: кОро́ва; твОро́г.
Говорят: Ока́; говорят: пОка́.
Ну, а чего посущественней, не говорят пока.
* * *
Жили-были два дуа –
Ромуа и Моруа.
Моруа строфил эссе,
а Ромуа кафил гляссе.
Ну, а нам-то на труа
Моруа и Ромуа?
На труа нам Моруа
и Ромуа нам на труа?
* * *
О ком я поведу рассказ?
О нас, о вас, Могиз, Мосгаз,
Мосгаз, мага́зин, по мозгам,
Москва, Ногинск, Электросталь,
Черноголовка.
* * *
Я не поэт.
Не печатаюсь с одна тысяча 938 года.
Я вам не нравлюсь.
И, наверное, уже не исправлюсь.
Но я знаю: ваши важные стихи –
это маловажные, неважные стихи.
Их печатают, печатают, печа…
Так покладу я вам копыта на плеча
Памяти Бурлюков
Умер Додя, 84 года.
Трэба, братцы, помянуть его.
Жили-были
Додя,
Коля
и Володя.
А теперь не осталось
НИКОГО.
Только Генрих голосит псалмы.
Только Рабин выдаёт холсты.
Только Гробман.
И Айги.
* * *
Запускали в космос
Джордано Бруно.
Запускали Жанну д'Арк.
Запускали католиков и космополитов.
Ицык Фефер, космонавт,
привенерился на Марс.
Даниил Хармс –
на кольцо Сатурна.
* * *
Ха и Вэ
Хармс
и Введенский.
Пасха.
Воскресает лес.
Ржавый пень –
и тот воскрес.
Но эти двое –
не воскреснут.
* * *
Какая мне разница –
по́хороны
или похоро́ны?
Отвезите меня в крематорий,
озолите;
а золу́
– или зо́лу –
высыпьте в му́со́ро́про́во́д.
* * *
Эта видимость смысла в стихах современных советских поэтов –
свойство синтаксиса,
свойство великого русского языка
управлять государством;
и ты
не валяй дурака,
пока
цел,
помни об этом!
* * *
Громыко сказал:
«местечковый базар».
– Так и сказал?
– Да, так и сказал.
– Он можбыть сострил?
– Да, можбыть сострил.
– А больше он ничего не говорил?
– Нет, больше он ничего не говорил.
* * *
Хочу ли я посмертной славы?
Ха,
а какой же мне ещё хотеть!