* * *
Пора, пора писать без рассуждений,
с первого взгляда,
на зелёной развилке,
в росе,
пока не побило морозом.
Ре-же!
Прибавить шаг!
Шире шаг!
Военный рожок.
Полевая почта.
Походная кухня.
Медсанбат.
Я, должно быть, слышал и видел это в кино.
Сквозные –
проникающие –
сукровицей
истекающие –
в кузове
шинели –
навалом
залубенели.
Я не ранен. Не лежу
навзничь в яме
промежду убитыми.
Я летатлин.
Лечу,
куда хочу,
крылышкуя
между сталактитами
и сталагмитами.
* * *
Интенсивно
и формулированно
думаю 1/2 часа в день:
когда утром бегу на работу.
Содержание
может быть бессознательным.
Сознательной
должна быть форма.
Да,
но как же тогда
обезьяны (которые малюют)?
Ответ:
так же,
как соловьи (которые поют).
Поэзия,
опрозаивайся!
Проза,
докажи, что ты не верлибр.
* * *
Заговаривал зубы девчонкам.
Твист танцевал.
В сухой траве
пещерной каменной бабе бухтел о любви.
30 лет принудиловки брака, 33.
Нет. Ничего не хотел. Никого не любил.
* * *
Рыбы дышат жабрами,
а автомашины –
электрическими лампочками.
* * *
Требуются способные рабочие.
Рабочие,
способные управлять производством.
Вася,
вот тормоз – жми,
есть газ – газуй.
Две пятерни, перелистывающие Пастернака.
Извилины, вибрирующие переосмыслить квантовую механику.
Два ока,
две глазных воронки, для которых масло – Матисс.
Повторяю: требуются подсобные рабочие.
* * *
Тюмень, да тёща,
да Марьина Роща.
А не приелась ли вам солома,
та самая, что до́ма едома?
Не тянет ли вас поглядеть на девчонок
с косыми коленками из-под юбчонок
на стадионе
в Нанси и Лионе?
Не тянет? Хы! Так оставайтесь дома.
Дома и солома едома.
Тюмень, да тёща,
да Марьина Роща.
* * *
Кто во что, а я поэт.
Кто на что, а я на С.
Стою по ранжиру
между Слуцким и Сапгиром.
Закат – зияющ
и клокат.
Не на закат смотрю –
в закат.
* * *
Архангелы – евреи, говорит Сапгир.
Архангел Гавриил.
Архангел Даниил.
Топор за поясом
и крылья на весу.
С архангельской лошадью
в архангельском лесу
архангел Иосиф Бродский.
А Бог на иконе,
Бог в законе,
Бог, как осина, завяз в тумане,
руками сучит и ногами,
Бог в загоне,
а показания дают сексоты,
а председательствует сука,
и это – Суд над Тунеядцем Бродским,
где верой-чибирячкой был Поэт Прокофьев.
* * *
Все думают одно и то же.
И говорят одно и то же.
Но говорят одно.
А думают другое.
* * *
На носу декабрь. На дворе снежок.
под снежком ледок, как заметил Блок.
Вот и Блока нет, Пастернака нет,
одиноко мне в ледяной стране.
* * *
Был я на похоронах Мариенгофа.
Вот и окончен
«Роман без вранья».
Первая рифма: «эпоха».
Вторая рифма: «а я?».