-Как ты ею стала?
-М... маленькая была... отдали родственники...
-А в лесу как очутилась?
-Продали... продали канцлеру... а он страшный человек, он обратно в закрытом гробу присылает... очень страшно было... вот так умирать...
Мне больно дышать и больно говорить, голос ломается и рассыпается сиплыми хрипами. В какой-то миг собственные всхлипы начинают звучать словно со стороны, и словно со стороны я вижу, как Астейра поглаживает мою спину скупым и отрывистым жестом.
-Это многое проясняет, - говорит она, когда слезы иссякают, оставляя лишь усталую пустоту внутри. - Дашься осмотреть как положено?
Я киваю, и она неожиданно деликатно осматривает меня, потом долго копается в своей кладовой, что-то бубнит себе под нос... бродит взгляд по потолку и стенам хижины, бесцельный и бессмысленный. Зачем я это рассказала?.. Не могла соврать что-то? Хотя может, я хотела кому-то об этом рассказать... о том, как больно было и как было страшно.
- Натопим сегодня, помоем тебя как следует, - говорит старуха, неожиданно ласково касаясь щеки. - Не плачь, девочка. Наладится все.
Как никому и никогда в жизни мне хочется ей верить.
1-9
В бане Астейра меня одну не оставляет - помогает и помыться, и взобраться потом на полоки. В душноватом полумраке тело становится тяжелым и непослушным, и я очень долго лежу, пока из меня вместе с потом выходит "скверна". В воздухе витают запахи трав - острые, терпкие, густые, они пропитывают меня насквозь и кажется, порань руку - из нее не кровь, а зелень теперь потечет.
-Вставай потихоньку, платье я тебе оставлю.
-Спасибо.
В предбаннике небольшое зеркало - я невольно цепляю взглядом свое отражение. Скелет скелетом, пропали даже те немногие округлости, что у меня были. Сама собой ложится рука на низ живота, где оказывается был ребенок - а я даже не знала об этом. Вырастая в борделе, к таким вещам относишься спокойнее, но мне все равно не по себе от этих мыслей.
Извернувшись, я пытаюсь рассмотреть спину, но ничего на ней не вижу. Эхо выстрелов еще звучит в ушах, призрак боли гуляет в теле, но следов от ранения на нем не видно. Что со мной сделала Астейра - и она ли это сделала? Кто все-таки принес меня сюда? Реки поблизости нет, повсюду глушь, а значит мы далеко на той стороне леса, где по слухам обитают чудовища. Сидя в городских стенах легко отмахнуться, назвать это сказками, но среди старых темных деревьев, густых кустарников и живой тишины поверишь во все, что угодно.
Быстрые осенние сумерки стремительно поглощают остатки дневного света, я тороплюсь к хижине, пока еще разбираю узкую тропку среди деревьев, и уже на пороге слышу внутри незнакомый мужской голос. Тело мгновенно покрывается изморозью - ни вдохнуть, ни шагу ступить. Кто-то пришел? Кто это? Это за мной пришли?.. К двери приближаются шаги, и я отшатываюсь, падаю, начинаю отползать, когда она распахивается и на пороге показывается старуха. Удивленно опустив ко мне взгляд, Астейра произносит:
-Ты что это тут расселась?..
-А... а... там...
-Сын мой вернулся. Заходи, не бойся.
Ах, сын… То есть он все-таки существует? Я неловко поднимаюсь, отряхиваю платье - жалко, чистое было - и робко следую за ней внутрь. В единственной комнате непривычно светло, источник света не видно - зато виден сидящий за столом мужчина. Он кажется до невозможного огромным; весь какой-то темный, словно его не женщина родила, а сама земля. Темные глаза по-звериному цепкие, челюсти плотно сжатые, смотрит чуть исподлобья, не моргает... Это вот он принес меня сюда?
-Бьорн, - глухо звучит тяжелый голос.
-Ле... Лестея.
Он кивает, больше ничего не говорит, а я от напряжения уже взмокла сильнее, чем в бане.
-Садись, чего стоишь, - Астейра чуть подталкивает меня в спину. - Ужинать будем.
Я медленно и как можно мягче ступаю к столу. Нужно успокоиться, что я, крупных мужчин не видела?.. Ну, таких действительно не видела. Лесорубы к нам заходили, девушки гроздьями на них вешались. Я же притворялась ветошью и старалась лишний раз не отсвечивать, но они и сами на меня не обращали внимания - “доходяга, что с нее взять?”. А этот вот… обращает. Что он обо мне знает? Что Астейра ему рассказала?.. А вдруг он решит... раз все равно пользованая...