-А что вы тогда едите?
-Зависит от формы. Прыгаю зайцем - буду травку жевать, а если волком...
-А своего сородича не съешь случайно? Который… зайцем прыгает.
-Нет, что ты. Своих мы за милю чувствуем. Не своих тоже.
За милю, да?..
Проплывают мимо лица голые ветки, я склоняюсь к шее зверя, вдыхая резкий запах его шерсти. В городе такой запах не встретишь, в городе пахнет гарью, пахнет металлом и известкой.. звериный запах хоть и не намного приятнее, но есть в нем что-то словно очищающее.
Убаюканная качкой, я позволяю усталости спихнуть меня в короткий беспокойный сон - и прихожу в себя, когда олень останавливается и спины касаются руки. Глаза Кьелла - совсем рядом, я вижу рыжеватые вкрапления в голубизне его радужки. Зрачки его расширены, теплое дыхание касается лица.
-Привал... не против?
Я выпрямляю затекшую спину.
-Нет... конечно нет.
Надолго мы не задерживаемся - слегка перекусываем и отправляемся дальше. Из смешанного лес очень быстро становится хвойным - за спиной остаются холодные огни кленовых и каштановых листьев, а впереди скрипят мокрыми стволами исполинские сосны. Временами слышен редкий стук капель - и больше ни звука не издает лесная чаща, мшистой землёй поглощая даже наши шаги. Я запахиваю плащ поплотнее в попытках спастись от осенней зябкости, тяжелая после сна голова соображает плохо, и я с трудом понимаю, где нахожусь.
-Кьелл... можно спросить?..
-Да, что такое?
-А город… он в какой стороне?
Приветливость на лице его словно примерзает, и мне самой становится очень, очень холодно - словно с головой окунулась в ледяную воду.
-Почему ты спрашиваешь? - с напряжением в голосе отзывается он спустя заминку. Надо было молчать… какой черт меня за язык дернул?..
-Ну... просто… хочу понять...
-...
Что-то в моем ответе ему не нравится - и Бьорну тоже, потому что олень замирает подо мной и тоже оглядывается.
-Ты хочешь вернуться?
Пальцы сжимают полы плаща. Холодно… как же тут… холодно…
-Нет. Не хочу.
-Тогда идем дальше.
Долгое время мы идем молча - повисшую тишину очень хочется чем-то нарушить, она давит на голову и горло, но я боюсь сделать лишний вдох. Проходит чудовищно много времени, прежде чем Кьелл снова ко мне оборачивается.
-Он просто очень переживает, - говорит он как будто виновато.
-Переживает? О чем?
-...что ты захочешь уйти.
-Почему?..
-Как бы тебе объяснить...
Олень делает всего одно движение головой - с его рогами больше и не надо - и Кьелл со смешком отпрыгивает в сторону.
-Понял, понял, молчу.
Мне и самой уже не очень хочется знать. Ясно, что я зачем-то нужна им, не просто так же меня решили сначала спасти, а потом забрать в свой дом. Я ничего о них не знаю - как они думают, как чувствуют... А если эти их слова и все, что они мне показывают - просто личина, притворство?..
Сумерки опускаются быстрее, чем мы добираемся до ближайшей стоянки, и ночевать приходится под открытым небом. Бьорн скрывается в подлеске, чтобы спустя минуту явится обратно человеком. Боги, какой же он огромный... Я нет-нет да наблюдаю за ним и Кьеллом с лежанки, которую для меня собрали из еловых ветвей. Закутавшись в плащ и одеяло, я смотрю, как они разводят костер, ставят на него походный котелок - в заплечной сумке Кьелла оказывается куда больше, чем она может вместить на первый взгляд.
-Возьми, согреешься, - после нехитрого ужина Кьелл протягивает мне простую деревянную кружку с терпко пахнущим содержимым. Я осторожно пробую на язык - вино с пряностями. Ну что ж... я замерзла, и вино действительно кстати.
От алкоголя меня быстро начинает клонить в сон, но я упрямо сижу на своей подстилке, цежу его по глоточку и жду - вот только сама не знаю чего. Ухают ночные птицы, шуршат в палой листве ночные звери, потрескивает костер, бросая пронзительно-яркие блики в черноту ночи. Двое мужчин сидят перед огнем и молчат - но мне кажется, что между ними идет какой-то напряженный разговор. Ааа... как же устала... веки все тяжелее, тело все сильнее тянет к земле... не спать... пока не пойму... нельзя засыпать...