Выбрать главу

Ущипнуть себя за бедро, встряхнуться - и тут же пожалеть об этом. Заметивший движение Кьелл встает, и выражение лица его мне совсем не нравится.

-Лестея… можно задать тебе вопрос? - произносит он словно бы робко, присев рядом со мной на корточки. Я облизываю внезапно пересохшие губы.

-Да?..

-Ты... скажи, ты нас боишься?..

Неожиданно прямо заданный вопрос - и также неожиданно для самой себя я отвечаю:

-Да. Да, боюсь.

Кьелл тяжело вздыхает, оглядывается на брата. Тот не смотрит в нашу сторону, молча подкидывает сухие веточки в костер. О чем он думает? Что происходит в его голове? В отличие от меня, Кьелл это понимает и снова поворачивается практически с отчаянием в глазах и голосе.

-Но почему?..

Заплаканное лицо, наполовину синее.

-Она так кричала, Лест...

-Я знаю, что двое мужчин могут сделать с девушкой.

Мужчина рядом со мной не двигается и, кажется, даже не дышит. В сторону Бьорна смотреть страшно - еще чуть-чуть, и сама начну задыхаться.

-Ты... с тобой... - изменившимся голосом медленно произносит Кьелл.

-Я видела достаточно.

-Мне жаль… это слышать, - слова даются мужчине тяжело, он выталкивает их из себя так, словно они не звуки - камни. - Поверь, мы не такие, как те... другие...

Я нахожу в себе силы встретить его взгляд - воспаленный и словно полубезумный. Нахожу в себе силы даже улыбнуться.

-Все так говорят.

2-2

Границы поселения мы пересекаем к вечеру следующего дня. Границы эти очень условные, я не сразу понимаю, что мы на месте - разбросанные тут и там в хаотичном порядке каменные дома практически сливаются с окружающим их лесом, и трудно заметить их не приглядываясь. Меня клонит в сон - ночью почти не спала - но я озираюсь по сторонам, стараясь запомнить дорогу хотя бы в пределах поселения. Это непросто, ведь улиц в привычном понимании нет, только едва приметные тропки, по которым мягко ступает олень - я попыталась сползти с его спины, как только заметила первые хижины, но мне не дали этого сделать.

-Дай уже ему тебя донести, - упрашивает Кьелл, и в бессилии своем я соглашаюсь.

Вокруг ни души, но это совершенно ничего значит - всюду следы присутствия живых и мыслящих существ: крохотные палисадники, занавески на окнах, дым из печных труб... что они жгут здесь, торф? Вряд ли дерево, с учетом того, что иные дома сложены так, чтобы ничего не вырубить вокруг.

Мы останавливаемся у двухэтажного домика из темного камня, слегка поросшего мхом. Он выглядит пустым, но не заброшенным - тропинка к нему подметена от палой листвы, на окнах ни следа осенних дождей. Кьелл первым заходит внутрь - я немного мнусь на пороге, но ощутив за спиной Бьорна, торопливо ныряю в дверной проем.

-Ну, добро пожаловать, - с немного напряженной улыбкой говорит Кьелл, когда минуя прохладу сеней мы оказываемся в комнате. - У нас тут скромно, конечно, но надеюсь, что тебе понравится...

В доме свежо, пахнет чистой водой и немного - хлебом; в доме очень чисто - выскобленные половицы, чистая печка, стол, на нем кувшин и блюдо, накрытое полотенцем. На окнах - явно вручную расшитые занавески. Слабо себе представляю Кьелла или Бьорна с иголкой в руках, а значит...

-А здесь кто-то еще...

-Ну наконец-то вы вернулись!

Видимо да.

На пороге - рыжеволосая девушка в пышной юбке, с ведром воды в руках. Пушистая, мягкая, солнечная, она радостно улыбается при виде мужчин, словно давным давно их ждет. Кажется, вопрос с моим проживанием снова становится открытым - не будет же эта красавица терпеть чужачку в своем доме. Красавица переводит на меня глаза, молчит целую минуту... ну, сейчас закатит истерику, знаем таких… Я успеваю представить, как буду искать себе ночлег в незнакомом поселении, когда она издает странный звук - не то вскрик, не то смех - роняет ведро и в мгновение ока оказывается рядом.

-Боги, что это за прелестное создание? Вы привели девушку? Настоящую? Ну наконец-то!

Растекается по полу вода, пока теплые женские ладони на моих плечах мелко подрагивают, а устремленные на меня глаза переливаются. Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого - ни один не смотрит на меня: Кьелл мученически вздыхает, прикрыв лицо ладонью, а Бьорн всерьез озадачен потолком.