Меня мутит так, что кажется - скоро понадобится ведро.
-Слышала?..
-Да, да…
-А он что?..
-...
-Быть не может!..
-Да клянусь тебе…
Голоса отдаляются, отдаляется и чувство их присутствия. Оно не исчезает до конца - кто-то все равно рядом, кто-то все равно смотрит на меня из тени. Я сижу не шевелясь, пока все тело не становится продолжением скамьи, пока не перестаю его чувствовать совсем.
Остаться здесь жить… точно было правильным решением?
Когда приходит вечер и хозяева возвращаются в дом, когда растапливается печь и зажигаются лампы, я заставляю себя подняться. Осознавая свою неловкость, тело становится неловким вдвойне: каждое движение даже мне самой кажется неуместным, и представить страшно, как это выглядит со стороны. Я не ищу подтверждения в мужских или женских глазах, одинаково внимательных и осторожных в своей внимательности.
Я и так знаю, что в них увижу - другое дело, что вряд ли смогу понять увиденное.
Как только становится приемлемым, я ускальзываю наверх - в мнимую безопасность спальни. Дверь в нее закрывается, но одного взгляда на руки Бьорна достаточно, чтобы понять, какая это формальность. В любую ночь кто угодно может постучать, и если я не открою…
Скручиваясь на постели, я таращусь в темноту, пока она не поглощает меня с головой - пока меня не поглощают живущие в ней демоны.
…
Свистят в ушах хрипы, воздух не идет дальше горла. Плывет пространство перед глазами, словно кругом не воздух - полная ила речная вода. С трудом нахожу в этом пространстве свои руки и ноги, подгребаю их к груди, накрываю голову. Это сон... просто сон, просто сон... сейчас все исчезнет, ну же, исчезай... исчезай…
Призрак канцлера в углу комнаты медленно тает, просачиваясь в стену, словно неспешностью своей говоря - я еще вернусь, я тебя не оставлю. Меня страшно тошнит, и я молюсь только об одном - чтобы не вырвало. Голова кружится, и я долго сижу, сжимая виски ладонями. Постепенно шум в ней стихает, окаменевшие конечности становятся вялыми и тяжелыми, как у покойницы. Сипит пересохшее горло, но спускаться за водой в чужом доме мне не хочется - еще разбужу хозяев нечаянным скрипом. Они спят на первом этаже - две маленькие комнаты, выходящие из общей, я заметила в первый же вечер.
Я все-таки спускаюсь, когда игнорировать другую нужду становится невозможно. На улице очень темно - редкие зажжённые фонари словно сгущают мрак - и очень, очень тихо, так тихо, что собственные шаги меня же и оглушают. На обратном пути поднимаю голову в попытке определить время, но луны на небе не вижу - наверное, уже опустилась. До последнего надеюсь тихонько прошмыгнуть к себе, но притворив дверь и обернувшись, вижу за столом неподвижную фигуру. Только чудом удается сдержать вскрик и, пошатнувшись, ничего не разбить. Фигура поворачивается ко мне, и спустя несколько мгновений зажженная лампа освещает обеспокоенное лицо Кьелла.
-Ты в порядке?
Колени подгибаются, но тело удерживают. Хорошо, что он поймал меня на обратном пути…
-Да… просто испугалась…
-Извини, я не хотел, - произносит он виновато и после заминки неловко добавляет: - Может, посидим немного?..
Посидеть с ним - или подняться в спальню, где стены еще хранят отпечаток черной тени? Поговорить с ним и, возможно, наконец узнать, для чего я здесь - или так и остаться в неведении? Какой кошмар выбрать - раз уж возможность выбора у меня появилась?
Сделать глубокий вдох - и под его внимательным взглядом медленно подойти и сесть напротив. В свете лампы смятые пальцы в ладонях кажутся рисунком на поверхности стола, от которого я все никак не могу оторвать взгляд.
-Послушай, Лестея… - неуверенно начинает Кьелл, когда пауза затягивается. Я все-таки поднимаю глаза - руки в замок, наклонился вперед, взгляд внимательный, ищущий… что ты ищешь? И что будешь делать, если найдешь?
-Да?..
-Я помню, что ты тогда сказала… и я ничего не могу с этим сделать, только дать слово, что никто тебе не навредит… но чутье мне подсказывает, что это мало поможет…