На крыльце дома стоит Кьелл - скрестив руки на груди, чуть вздернув подбородок. Перед ним - невысокий мужчина, не Брик, кто-то другой. Сонливость смывает с меня потоком ледяной воды, когда я слышу его голос вблизи. Нет… просто кажется… этого же… На звук наших шагов мужчина оборачивается.
Этого же… не может быть…
Перед домом стоит Аран.
2-7
Слабо освещенное скупыми сумерками, мужское лицо ничего не выражает секунду, две, три… а потом на нем последовательно всплывает неверие, шок, паника - чтобы разлившаяся следом тоскливая нежность утопила их все. Он делает несколько шагов навстречу, тянет руки, я отшатываюсь - пусть даже он и не может меня коснуться.
Это не он. Это не может быть он, а если может - боги, пусть он исчезнет. Пусть лес заберет его, и он исчезнет, никогда не появится больше, никогда, никогда, никогда… Мужчина, благословивший и проклявший меня одновременно, взявший больше, чем девственность, взявший кусок меня и не вернувший обратно, мужчина, который парой слов может уничтожить все, что едва начало у меня складываться.
-Лестея… милая…
Замолчи.
-Я… я так рад… но что ты тут делаешь? Как ты здесь оказалась?..
Замолчи-замолчи-замолчи.
-Лест… вы знакомы? - напряженный голос Юллан, ее осторожное касание. Я содрогаюсь всем телом, не просто содрогаюсь, все тело мое бьет крупной дрожью, я ни слова не могу вымолвить, вдох не могу сделать, даже моргнуть не могу, и глаза уже режет.
-Так… - гудит над головой тяжелый, густой голос. - Что это мы на пороге? Кьелл?
Кьелл молча отступает в сторону, не сводя с Арана взгляда, словно он опасное животное. Мужчину это не трогает - расслабленная, почти блаженная улыбка не сходит с его лица, словно он совершенно не чувствует, что ему тут не рады.
А ему действительно не рады.
Все вместе мы заходим в дом, Юллан тут же демонстративно уходит на кухонную половину. Я иду следом за Бьорном, в голове у меня пухнут и лопаются беззвучные крики и вопросы - что Аран здесь делает? Он один из них или нет? Как его Юллан назвала, химера? Что это значит? Почему ему не рады? Почему он не сводит с меня глаз? Я почти не чувствую собственные руки и ноги, когда присаживаюсь, его же не смущает ничего - он садится напротив и чуть наклоняется вперед.
-Лест… глазам своим не верю… как ты здесь оказалась? - спрашивает он, вбирая взглядом мое лицо, словно желая высосать ответ из его выражения.
-Так… получилось.
-Я думал, вас не выпускают.
-Я… я сбежала.
-Сбежала? Но как, у вас же такая охрана, мышь не проскочит…
Прекрати.
Напряженное лицо Кьелла, непроницаемое - Бьорна… что они решат? что подумают? Я уверена, что лицо мое - почти умоляющее, но Аран словно не видит, словно не понимает.
-Я так хотел… - он тянется ко мне, его прохладная ладонь накрывает мои руки. Дергается Кьелл, это видно даже боковым зрением. - Так хотел снова тебя увидеть…
Прекрати, прекрати…
-Но у меня не было еще одного рубина… меня ведь не пустили бы к вам бесплатно, верно?
Внутри у меня все холодное и твердое. Он прекрасно все понимает.
-Рубин? - откликается стоящая у печи Юллан. - В каком смысле не пустили бы? О чем он говорит?
Фантомный гул - звук разрушения; постепенно нарастающий, в одно мгновение он становится оглушительным. Я отнимаю руки и прячу их под столом.
-Если бы… - собственный голос звучит словно со стороны. - Если бы вы и правда хотели меня видеть, господин… То вы бы знали, что для этого не нужен целый рубин. Для этого достаточно пяти серебреников.
-Да о чем вы?!
Аран мягко, почти беспечно улыбается… наши глаза на одном уровне, но кажется, что он смотрит сверху - как непостоянное, ветреное божество, решающее мою судьбу.
-О моей цене. Пять серебреников - столько я стоила, когда работала в публичном доме. А этот господин был моим первым клиентом.
В разлившейся по комнате тишине можно повеситься. Не хочу слышать, какие слова её нарушат… поднимаюсь, мелькают под ногами половицы - куда я иду?.. Выскочив в сени, успеваю только глотнуть холодный черный воздух, когда в закрытую дверь летит яростный женский вопль:
-Ах ты сын плешивой ссссобаки!.. Я тебе сейчас яйца оторву и в задницу затолкаю! А ну иди сюда!..
Грохот, вскрик, звон - и вой, глухой, страшный, нечеловеческий. Что там происходит?.. Кого-то бьют, гоняют по комнате?.. все равно не хочу туда возвращаться, все внутри всклоченное, перекрученное, хочется не только из сеней - из тела выскочить, выбежать. Я делаю еще несколько шагов, когда дверь за моей спиной распахивается, и из грохота наружу выпрыгивает серый лесной кот. Поджав уши, он ужом протискивается между моими ногами и жмется к входной двери.