Юллан смотрит с легким удивлением.
-А разве это наше дело? Это их жизни, им решать - правильно такое или нет. Вот вмешиваться, осуждать и навязывать кому-то свое мнение точно неправильно.
Свободные нравы? Смысл в сказанном есть, хоть мне и сложно представить, как мужчина может не ревновать свою избранницу к другому. Но здесь все не так, как в городе - хотя бы потому, что населено это место не людьми - поэтому может быть все, что угодно. Если эти трое действительно счастливы вместе, то правильно говорит Юллан - какое нам до этого дело?
Она снова зевает, рассеянным и каким-то детским жестом трет глаза. Едва добравшись до дома, девушка тут же принимает наигранно бодрый вид, но Бьорн, окинув её взглядом, тут же без лишних слов отправляет её домой. Она ворчит, но слабо сопротивляется и обещает завтра утром обязательно зайти.
-Может, надо было ее проводить?.. - неуверенно спрашиваю у мужчины, когда за Юллан закрывается дверь.
-Брик ее встретит. Не волнуйся, - отвечает Бьорн. Сам он только вернулся из ночного леса, от него пахнет холодом и долгим днем на болотах. Сидя у мерно гудящей печки, он тщательно и осторожно очищает короткий охотничий нож - только посвистывает благодарная сталь. Кьелла еще нет - он всегда приходит чуть позже, приходит с другой стороны и пахнет совсем по-другому. Что они делают в лесу?
-Охраняем от чудовищ, - отвечает Бьорн, когда я решаюсь на вопрос. От чудовищ? Тут есть настоящие чудовища? Поэтому меня не отпускают одну из дома, хоть я и не очень-то рвусь?
-Что… что за чудовища? - спрашиваю осторожно. Мужчина почему-то долго молчит, не глядя на меня, а потом поднимает голову - и мне кажется, я уже знаю ответ.
-Ты их видела. Они рубят деревья и убивают животных ради забавы.
В спине и животе становится очень холодно, а во рту - сухо.
-Я… я ведь тоже…
-Я не сказал - от людей. Я сказал - от чудовищ.
Он возвращается к своему занятию, а я так и остаюсь стоять, неловко переминаясь. Что… что мне сделать? Что сказать и как ответить? Мужчина кажется совсем не замечает меня в этот момент - хотя я уже успела усвоить, насколько он внимателен и как много он видит, даже когда не смотрит.
Закончив с ножом, Бьорн достает из нагрудного кармана кусок дерева и весь вечер с ним возится. Вернувшийся Кьелл чуть разряжает густой и плотный воздух, он всегда очень много говорит, в красках рассказывая, что видел в лесу. Большое стадо оленей, последнюю поляну с клюквой, прячущую желудь белку или линяющего зайца… Он так искренне рад меня видеть, так широко улыбается, что невольно я начинаю улыбаться ему в ответ. Бьорн тоже едва заметно усмехается, вставляет пару слов в его монолог и снова замолкает, не позволяя своему присутствию совсем затеряться.
От теплого вина и еды клонит в сон, я клюю носом на лавке около окна. Надо подняться… пойти к себе и лечь уже… пока хочется спать, лучше постараться заснуть… быть может, тогда сон будет крепче, без сновидений. Вставать завтра рано - мужчины уходят затемно, Бьорн так вообще чуть ли не посреди ночи - чтобы поймать его уход я как-то всю ночь специально просидела без сна, и Юллан потом страшно ругалась… Но зато теперь я хорошо знаю, что перед уходом он никогда не ест, только берет собой что-то перекусить - в отличие от Кьелла, который по утрам обязательно заваривает себе крепкий малиновый чай и пьет его с медом. Заметив это, я стала с ночи запаривать перемолотые листья и ягоды, а для Бьорна оставлять завернутым в отрез кусок пирога или хлеба - и потом всегда находила его чистым и аккуратно сложенным. Мне ничего по этому поводу не сказали - только однажды застав меня за этим делом, Кьелл улыбнулся и легонько взъерошил волосы.
Полусонная, я все же иду к себе, когда чуть не сваливаюсь с лавки, задремав под треск печи и негромкие голоса. В комнате тепло, горит лампа, а на покрывале лежит гребень, пахнущий свежим деревом. Я украдкой касаюсь его кончиками пальцем - гладкий… когда успел заполировать? еще и узор по краешку вырезал… в груди печет, с каждой секундой все сильней и сильней, жжение это идет вверх по горлу. Я кладу гребень под подушку и, сжимая его, засыпаю.
2-11
-Лест, Лест! Просыпайся скорее! Ну же, вставай!
Я подскакиваю на постели, с трудом соображая, что происходит. Вокруг меня происходит Юллан - крутится, вертится и сейчас из кожи выпрыгнет от нетерпения.