Но вопросы остались - они все подъедали голову, и в какой-то миг терпеть это стало невыносимо.
3-1
-Юллан?..
-Ммм?
У печи тепло и пахнет тестом, пахнет торфом, а еще немного - пчелиным воском. Юллан ловко крутит крендельки, руки её по локоть в муке. Она поднимает на меня голову, ласково улыбаясь - что-то незнакомое, но беззвучно нежное есть в том, как она смотрит. На меня никто и никогда так не смотрел - и, наверное, никогда не будет.
-Я хотела спросить… твои песни, они что-то такое значат?
-Песни? Да нет, ничего особенного, их тут каждая вторая… а что такое?
-Да нет, ничего…
Она чуть щурится, откладывает кусочек теста, который уже начала скручивать, и медленно вытирает руки о полотенце.
-Лест? Ничего не хочешь рассказать?
-...
-Таааак…
-Ну… не знаю, как это объяснить… но когда пела их пару раз, что-то странное происходило. Может, это совпадение, я не знаю, но…
-Пошли на улицу.
Она отбрасывает полотенце, хватает меня за руку и почти вытаскивает из дома. Снаружи прохладно и очень тихо - снег растаял, обнажив черную землю, и нахохлившиеся ели тянут к ней свои тяжелые темные лапы. Вокруг как всегда ни души - или я просто их не вижу.
-Пой. Что угодно, только в голос и не останавливаясь, - велит мне девушка. От напряженного лица её и приказного тона я немного теряюсь, все слова рассыпаются из рук как давнишняя клюква. Словно ощутив мою растерянность, Юллан смягчается, лицо ее трогает чуть виноватая улыбка.
-Какая тебе больше всего понравилась?
-Про… про оленьего бога…
-Она и правда очень красивая. Споешь для меня?
...Меня долго приучали к публичному пению да так толком и не приучили. Когда кто-то смотрел или слушал, внутренности становились каменные, голова и голос словно жили отдельно каждый своей жизнью… здесь, в лесу, где слушать будет только Юллан, это чувство возвращается и давит на уши - в них нарастает шум и рокот. А если ничего не произойдет? Она ведь только посмеется надо мной и решит, что я дурочка, которой захотелось привлечь к себе внимание. А если наоборот, если это снова случится и окажется, что это что-то очень, очень плохое?..
- Тише, маленький, молчи, тают речки берега… - начинает Юллан негромко, словно подталкивая голосом. Я вытираю вспотевшие ладони о юбку, тяжело сглатываю - будь что будет.
-Идет олений бог в ночи, несет свои рога…
Ветер поднимается не сразу - он трогает лицо, глаза и губы, обводит шею как задумчивый любовник, еще не решивший, что ему целовать первым. Голос дрожит, я жмурюсь, но слова уже льются словно сами собой, и перед глазами из темноты один за другим выступают золотистые круги, они сливаются в одно сияющее, пульсирующее марево, словно солнце опустилось к земле и всю ее поглотило. Когда песня заканчивается, когда стихает ветер, я приоткрываю глаза, хочу уже что-то сказать - и давлюсь воздухом. Стоящая передо мной Юллан вся снежно-белая, глаза ее потемнели, волосы посветлели до желтизны и облаком вьются вокруг лица. Я отшатываюсь, на миг зажмуриваюсь, и когда снова открываю глаза, она становится прежней. Только внешне - глаза ее по-прежнему стеклянные, по-прежнему не выражают ничего.
-Юллан… - вырывается из груди жалобно. - Ты… что с тобой?..
Девушка вздрагивает, прижимает ладони ко рту и смотрит так, словно у меня рога выросли.
-Лест… что с тобой сделали, Лест?
-Что?..
-Милые боги, - она трет лицо, почему-то оглядывается и с невеселым смешком добавляет:
-Пой ты чуть громче, тут собралась бы половина леса.
-Юллан… Юллан, что это значит?
-Я слышала тебя… вот здесь, - она касается груди. - Это сложно объяснить… я слышала тебя словно своего сородича… Но ты человек, так не должно быть. Что с тобой сделали?
От ее вопроса у меня живот сводит. Я ведь так и не узнала, никто мне не рассказал, что случилось в маленькой избушке посреди леса, где с моей спины исчезли следы огнестрельного ранения.
-Я… я не знаю… меня нашли в лесу, принесли к Астейре…
-Лестея? Юллан?
К дому приближается Кьелл - и завидев нас, почему-то застывает. Его взгляд цепляется за лицо сестры, вязнет в нем, они молча смотрят друг на друга целую минуту - а потом девушка начинает беззвучно плакать. Кьелл молча подходит и осторожно обнимает её, гладит по спине.