-Я была у Юллан.
-Понял… как она?
-Ну… - времени обдумать правильный ответ у меня нет, но к счастью давать его не приходится.
-Сидит в обнимку с тазом?
-... Ага.
-Боги, - он ерошит волосы. - И зачем женщине такие муки?..
-Может затем, - отзываюсь я мыслями вслух, - что мужчина их вынести не сможет.
Он смотрит на меня очень внимательно, словно бы все-все понимает, и больше ничего не говорит - только улыбается грустно.
3-4
-Лест, милая, я полежу и сама все сделаю…
-Не придумывай. Тебе нужно отдыхать.
Вытирая пот со лба, я присаживаюсь у печки. Она гудит сильно, зло - разгораясь, печь всегда так гудит. В такие минуты нельзя оставлять ее без присмотра - и я кручусь по уголку, замешиваю тесто, чищу овощи… Последнее время Юллан очень плохо ест, почти не встает, и следы тревоги не сходят с лица её мужа. А теперь вот на три дня он и её братья вынуждены были уйти в лес - где-то выше по течению реки ее завалило после сильной бури, а допустить, чтобы река обмелела ни в коем случае нельзя. “Это граница, наша защита, понимаешь?” Я не очень понимала, но на всякий случай кивала. Граница, защита - это явно что-то очень важное. Пока течет река, эта часть леса в безопасности, и как бы ни было ему боязно, Брик ушел с остальным, поручив свою жену моим заботам. Времени понять, окрыляет или душит меня такое доверие, попросту не было.
От жара и суеты все кругом делается странным. Я такое уже видела - много раз, когда работала, на мир словно опускалась полупрозрачная вуаль. Ты вроде бы видишь, но не совсем, вроде бы живешь, но не полностью, словно какая-то часть твоя засыпает. Три раза за утро я порезалась, дважды ударилась и в конце концов еще и обожглась - беззвучно открывая рот и хватая им воздух, я выскочила за дверь и сунула руку в снег. Юллан только задремала… нельзя её разбудить…
Морозный воздух щиплет за щеки и уши, чуть освежая голову. День только начался, а я уже страшно устала. Как Юллан с этим справлялась в одиночку, да на два хозяйства?
-Что с рукой?
Голос раздается внезапно и очень близко - я подпрыгиваю на месте, с трудом сдерживая вскрик. Рядом со мной на корточках в снегу сидит голубоглазая девочка лет десяти с прямыми черными волосами. Она смотрит очень внимательно, совсем как взрослая, не улыбаясь даже глазами.
-О… обожглась о печку.
-Зачем ты её трогала?
-Случайно вышло.
-Плохо вышло, - она поднимается, отряхивая простое темное платье от снега. - Ты почему больше не поешь? Боишься оленьего бога?
Что?
-Дурочка. Не его тебе надо бояться… хотя кого надо ты и так боишься.
-Эм… прости, ты о чем…
Заложив руки за спину старушечьим жестом, она шагает к ограде, легко запрыгивает - на высоту своего роста! - и начинает измерять её шагами.
-Пой чаще и не бойся просить. Он послушает. Ему нравится, как ты поешь.
-Кого попросить? О чем?
-Точно, ты же еще не видишь, - в один смазанный прыжок она снова оказывается рядом, небесная глубина ее глаз совсем близко от меня, лица касается лютый холод дыхания. - Когда увидишь, проси все, что захочешь. Он все может.
Она исчезает быстрее, чем я успеваю сделать вдох, всего миг - и я снова одна на полянке перед домом. Обожженная ладонь белеет гладкой, ровной кожей, на ней ни следа от порезов. Я сажусь прямо в сугроб, снег лезет в глаза своей пульсирующей белизной. Это что вообще сейчас было?.. Я привыкла, почти привыкла к этому лесу, но он не перестает раз за разом вводить меня в ступор.
Я возвращаюсь дом, рассеянно размышляя, кому рассказать об этой странной встрече и стоит ли вообще рассказывать - и в сенях сталкиваюсь с Юллан в небрежно наброшенном поверх ночной сорочки шерстяном платке. На лице едва заметный след от подушки - видать, заснула действительно крепко, ну и хвала богам - и куда более четкий от тающей тревоги.
-Вот ты где… - выдыхает она облегченно. - Я уже начала волноваться…
-Да я ж всего на минутку выскочила, - неловко улыбаюсь в ответ.
-Какую минутку? - всплескивает она руками. - Тебя несколько часов не было, я даже думала - может, домой ушла, гляжу, вещи твои все на месте… Лест?.. В чем дело?
У меня шумит в ушах - с каждой секундой все громче. Несколько часов?.. как так… я же… всего на минутку…
-Лест, не молчи, - голос девушки звенит от напряжения, она обхватывает себя руками, и я силой подавляю гул в своей голове. Тревожить Юллан не хочется страшно, но если промолчу, она только сильнее забеспокоится.