-Почему же, - в полумраке и тесноте объятий поднять на него глаза намного легче. - Вы купили мою жизнь, она ваша - вы можете оборвать ее в любую минуту.
-Ты ведь понимаешь, что я этого не сделаю?
-Я не знаю вас, господин Аран. Вы покупатель. Покупатель может сделать все, что угодно, если заплатил достаточно.
Что-то в нем меняется - стремительно, едва уловимо, но очень сильно меняется, потому что спустя мгновение под лопатками постель, а надо мной - гора, готовая раздавить в любую секунду.
-Что угодно?
-Да, господин, что угодно. Никто вам и слова не скажет.
-И ты в это веришь?
-Отчего же не верить?
-Если я начну делать что-то плохое...
-Я не буду сопротивляться.
Он молчит, его лицо теряет всякое выражение, становится словно безжизненным. Потом он садится на постели и жестко растирает ладонями лицо.
-Прости, я напугал тебя? - с вымученной улыбкой произносит он. - Я первый раз в таком месте... никак не привыкну...
Мне хочется спросить - что ты вообще здесь забыл? - но своя шкура дороже. Вместо этого лучше обнять его со спины, прижимаясь щекой к лопатке - простой и отточенный жест, сейчас он кажется мне естественным и почти искренним.
-Но вы уже здесь, со мной. Не сердитесь на меня и мои глупости. Прошу прощения, если огорчила вас чем-то.
Тяжело вздохнув, он накрывает мою руку ладонью, и я немного смелею.
-Чего вы хотите, господин? Вы ведь за чем-то пришли сюда?
Аран легонько поглаживает тыльную сторону ладони, и от нежности этого касания внутри меня словно теряется равновесие.
-Это сложно объяснить... но скажем так... мне очень хотелось человеческого тепла, а возлюбленной у меня нет. Меня бы устроило и просто поспать с тобой в обнимку, мне трудно... трудно делать это с девушкой против её желания... но если, как ты говоришь, это повлечет повторные торги...
Кажется… кажется, он не врет. И если это так, если это правда так, то он - мой счастливый билет. Возможно, единственный в жизни.
-Да.
-Прости, что ты?..
-Вы задали вопрос, господин, и попросили ответить честно. Это ответ.
Как же все-таки переменчиво его лицо, как легко и ясно на нем отражается все, что происходит внутри. Такие клиенты - благословение, которое нельзя упускать. Если... если ему понравится... он ведь придет еще раз?.. Может быть позже, но хотя бы раз? Нужно постараться, обязательно постараться, чтобы ему понравилось...
Мягкая улыбка освещает мужское лицо, делая его словно нечеловеческим.
- Спасибо за твою честность.
Он тянется рукой к моему лицу, прильнуть щекой к его ладони, чуть потереться... это получается так легко, словно само собой. Поцелуй в сердце ладони - правильно, вздрагивай... такого не ждешь от девственницы, от нее ждешь страх, зажатость, неловкость... Тело, стряхнувшее с себя напряжение, наконец вспоминает, что нужно делать - мягко и медленно заползти в его объятья, прижаться щекой к груди. Его сердце бьется спокойно и ровно, но ничего, это быстро пройдет, особенно если коснуться его вот здесь... и вот так...
-Перестань... пожалуйста... - выдыхает он, останавливая мои ладони.
Холод окатывает внутренности. Ошиблась? В чем?
-Простите... я сделала что-то не то, господин?..
-Нет... нет, все то, все так... просто это... - он нервно улыбается и проводит рукой по волосам. - Тебе не нужно так сильно стараться... постараться нужно мне, чтобы все прошло хорошо...
О боги… чем мне расплачиваться потом за эту удачу?..
Все мысли - эти и другие - вымываются, когда он снова кладет руку на щеку, обхватывает шею и притягивает к себе. Легкие поцелуи, словно касание первого снега, покрывают лицо, губы, шею... у ключицы он задерживается, долго и шумно дыша - от его дыхания мурашки по телу и твердеют соски. Он отчего-то не торопится их трогать, не торопится раздевать меня - вместо этого отстраняется и сам снимает рубашку. На груди - приметный шрам-звездочка у самого сердца. В ответ на непроизвольное касание к нему он вздрагивает и стонет едва слышно.
-Простите... больно?